Сейчас в него полетят отравленные стрелы, но он не станет уклоняться. Пусть летят…
***Ни одного звонка! Лора гневно швырнула мобильник на подушку, запахнула пеньюар, сходила в ванную комнату, нервно расчесала волосы и отправилась в кухню пить крепкий кофе. С момента ссоры прошло мало времени («а это ссора, а не расставание!»), и некоторое затишье даже нормально. «Нет, ненормально!» Стукнув чашкой о стол, нажав кнопку на кофеварке, Лора скрестила руки на груди и позволила себе приступ неуверенности. «А если он не выгнал Одинцову? А если интрижка с прислугой Кирилла… бодрит?! Была бы другая… но эта!»"
"А почему обязательно надо сидеть в обнимку с гордостью и отдавать своего мужчину какой-то нахалке и дуре? Лора вернулась в комнату, схватила мобильник и стала искать нужный номер.
– Здравствуйте, это Лора. Вам сейчас удобно говорить?
– Кто?
– Лора.
В трубке сначала раздался непонятный шум, а затем надменный голос Фаины Григорьевны:
– Что вам угодно?
– Я должна донести до вас очень важную информацию. – Лора начала говорить официально, но нервы дрогнули, и появилась торопливость. – Мы с вами хотим, чтобы Кирилл был счастлив. Это нас объединяет. Но последнее время он ведет себя странно. Принял на работу гувернантку… Совершенно наглая особа! И, кажется, она собирается серьезно обосноваться в доме Кирилла. Вы понимаете, о чем я говорю? – Лора послушала тишину в трубке, приняла ее за одобрение и продолжила: – У нас вышла небольшая размолвка, и я вернулась к себе.
– Вот что я тебе скажу, милочка, – проговорила Фаина Григорьевна. – Все вы одинаковые. Пользуетесь занятостью Кирилла и не даете ему продохнуть! Да если бы такие, как ты, не путались у него под ногами, он бы давно женился на нормальной женщине! Из хорошей семьи и со связями! А нянька очень скоро окажется на улице! В этом можно не сомневаться! А теперь послушай меня внимательно.
Лоре пришлось отнять трубку от уха, потому что Фаина Григорьевна уже не говорила и даже не кричала, а яростно орала изо всех сил, и из ее уст вылетали такие слова, которые наверняка стесняются произносить прожженные негодяи, отсидевшие в тюрьме значительную часть своей жизни.
«Элита и богема, мать твою», – ошарашенно подумала Лора и уставилась на мобильник, как на посылку из ада.









