2
0Нужно быть хитрее этой сучки!»
И все же непонятное перевоплощение… и как она с ней разговаривала… как она смогла стать такой… Не рыба, не сухарь, не моль!
– Лора, извини, мое поведение было недостойным. – Комлев стоял возле стола мрачнее тучи. – Трудно объяснить то, что объяснению не поддается. Между мной и Софьей Одинцовой ничего нет и быть не может. – Он замолчал, прислушиваясь к своим чувствам. «Да, ничего нет, – подтвердило сердце, – но ты обнимал ее и целовал, хотел продолжения, хотел узнать, какова она на вкус, коснуться того, на что не у каждого есть право». – Извини, я причинил тебе боль.
«Держать его, держать», – мысленно приказала себе Лора.
– Не беспокойся, я уже взяла себя в руки и принимаю твои извинения, – произнесла она, кивнула и качнула ногой. – Я готова все забыть, жизнь порой очень сложна. Я люблю тебя. Наверное, я давно не говорила тебе об этом. И я верю, что ты любишь меня! Пусть она немедленно уходит, и мы забудем случившееся, как страшный сон. Наши чувства важнее.
«Я бы сейчас задушила ее собственными руками!»
Кирилл смотрел на Лору и не находил в ней ничего, что раньше казалось привлекательным.
– Софья Одинцова завтра покинет мой дом, – проговорил он. Слова-заклинания. Он устал повторять их себе. Бороться с тем, что пока не имеет названия. Или имеет, но произнести нельзя. Кирилл знал, как должен поступить сейчас. Знал…
«Он сказал: «мой дом». Но это и мой дом тоже! Здесь мои вещи, и я тут живу! Может, нянька – законченная ведьма? Профессиональная воровка чужих мужиков? Ладно, он и раньше не… то есть он меня любит, просто всегда занят!» – Лора вздохнула и произнесла почти спокойно:"
"– Очень хорошо, что ты решил выгнать ее.
«Между нами ничего нет и никогда не было, – подумал Комлев. – И действительно пришло время посмотреть правде в глаза».
– Лора, между нами нет тех чувств, ради которых стоит продолжать отношения, – произнес он, отрезав путь назад.
***– Не прижимайтесь.
– Я не прижимаюсь.
– Прижимаетесь, – проворчала Валентина.
