8
0– Никчемный, ничего не стоящий прах. Сегодня есть, завтра нет."
"Краем глаза увидела, что алое пятно увеличилось, обрело очертания…
Из ниши выпрыгнул Фарийский в своем алом плаще из кожи питона и с огненным мечом в руках.
– Зея, сюда!
Я бросилась к нему, почти не ощутив боли в спине, когда по ней прошлись острые когти.
– Стоять! – рыкнул Хаос.
Фарийский швырнул в него меч.
Последнее, что услышала перед тем, как маг втянул меня в портал, был звон цепи и грохот.
Мы неслись быстро, но будто сквозь кисель. Ни вдохнуть, ни выдохнуть.
Фарийский крепко держал за руку, словно сросся со мной.
«Кисель» внезапно сменился ледяным, обжигающим кожу и легкие воздухом. По глазам ударило ярким светом.
Нас выбросило из портала?! Выбросило просто в небо?
Фарийский что-то выкрикнул. Затем выругался. Понял, что заклинания здесь не работают?
Свист в ушах. Холод. Бессильными крыльями трепетали полы змеиного плаща, мельтеша у меня перед глазами. Мы падали в пропасть с Мертвой горы.
Маг дернул меня к себе, крепко обнял и каким-то образом перевернулся так, чтобы я оказалась сверху.
Пытается защитить своим телом от удара об землю? Мило. Только вряд ли поможет.
Как там в сказках? «И умерли они в один день». Красиво звучит. И я согласна, но только после «долго и счастливо»! Очень долго и очень счастливо!
Я потянулась к искорке, которую получила рядом с цепью, созданной Вечным. И мысленно завопила: «Вета-а!»
Прожигая пространство, в воздухе возникла моя метла.
– Хватайся! – крикнула магу и обвила его ногами, чтобы точно не потерять.
Так, держась друг за друга, свободными руками мы вцепились в Вету.
Метла не остановила падение, лишь сделала его плавным и отчасти контролируемым. Мне удалось направить ее в сторону. Упадем, но не на камни у подножия горы, а в лесу.
Мы летели, почти задевая верхушки высоченных деревьев, когда искорка во мне потухла.
– Все, – объявила я.
Мы рухнули.
В лицо пахнуло пряным ароматом смолы. Затем пришла боль от ударов о ветки.
Фарийский обнимал меня, пытаясь принять удар на себя.
Не помогло.
Висок справа прошило болью – и сознание, как свеча, потухло.
* * *Алая кровь хранительницы на его черных когтях.
Никсеелис, бог Хаоса, смотрел на рдяные разводы с удивлением, будто не понимая, откуда они взялись. Он не хотел поранить ведьму, хватал, не подумав, что оцарапает.
Крохотная капля сорвалась с когтя и упала на бирюзово полыхающую цепь на его ноге.
Путы, созданные Вечным, замерцали. На долю мгновения, но он заметил.
Хаос лизнул остатки крови.
– Какая приятная неожиданность, госпожа хранительница…
Широкая ухмылка исказила тонкие серые губы, обнажая острые клыки.
* * *Пели птицы. Радостно, беззаботно.
У меня болело все тело, будто по нему потопталось стадо диких быков.
