Новогодняя сказка (СИ)

А покушать я сама себе приготовлю! Пойду... переоденусь!

По пути наверх, я вспомнила, что в ванной Макса лежит моя одежда, свернутая в рулон. Я ж до сих пор хожу без нижнего белья в его халате. Я прошмыгнула в его спальню и прошла на цыпочках в спальню, будто он снизу мог меня услышать. Я подхватила скомканную одежду и уже хотела двинуть к себе, как услышала шаги. Максим стоял за моей спиной.

- Что ты тут делаешь? - спросил он так, будто был великим соблазнителем.

Я выставила руку вперед, тыча в его сторону указательным пальцем:

- Даже не думай приставать ко мне!

- Почему? - он улыбался.

- Потому что я пошла готовить кушать, потому что там все внизу сидят и...

- Они внизу сидят и думают, что мы еще ночью все сделали.

- Максим! - строго сказала я.

- Да успокойся, - он рассмеялся, - я зашел за ключами от машины, съезжу в супермаркет. Что тебе купить?

- А что у тебя есть?

- Не знаю... нужно в кладовой посмотреть...

- У тебя что, кладовая есть??? Я в шоке...

Короче, минут через двадцать мы, бабьим составом обследовав закрома Макса, написали ему список того, что нужно купить. Пока он покатил в магазин, а Андрей чистил картошку, мы стругали салаты. Аж два. Чего изменять традициям? Раз Новый год, значит оливье и сельдь под шубой.

Еще тогда, не зная чем закончится моя поездка в Питер, я готова была сказать, что это самый лучший Новый год в моей жизни. Мы открыли бутылку шампанского, вкусного, конечно. Но в этот раз не стали перебарщивать! Пили по чуть-чуть, наслаждаясь. Я включила телевизор, висевший над Андреем с картошкой, там Иван Васильевич менял профессию. Атмосфера была суперской. В итоге песню ""Разговор со счастьем"" пели хором, приплясывая.

Решили, что стол будем накрывать тут же, на кухне. Здесь было уютнее, хотя тоже по музейному. В самый разгар спора, класть в сельдь под шубой яйца или нет, мы услышали хлопок входной двери и в кухню вошел Максим. Он стоял в расстегнутой куртке, как у лыжников, с огромным пакетом продуктов и маленькой, но живой елкой. Сначала на кухне воцарилась тишина.

- Ёлка! - взвизгнула я.

- Ну, чтоб ты не вырубила все березы в округе, - сказал Максим, потом посмотрел на бутылку шампанского и добавил, - тем более, я смотрю, вы уже снова начали праздновать.

Через минут тридцать в духовку был отправлен гусь с яблоками и черносливом в животе, с перцем и солью на коже и с голодным взглядом на наших лицах.

- Может, нужно было готового купить? - спросил Колобок. - Сиди тут теперь, жди...

- Ничего, подождешь, - махнула рукой Людмила Николаевна.

- А игрушки? - жалобно спросила я.

Макс молча выложил из пакета на стол продукты, а потом высыпал на стол пластиковые коробки с шариками и дождик.

- Игрушки! - взвизгнула я.

- Ма, - сказала Люба, обращаясь к Людмиле Николаевна, - это вот ее ты хочешь научить трясти деньги с мужиков...