Сидя на его коленях, я не чувствовала его возбуждения, а теперь член упирается мне в промежность, натирает нежную плоть. С губ срывается стон. Глаза Яна полыхают огнем. Он толкается в меня, скалится. Закусываю нижнюю губу, чтобы сдержать рвущиеся стоны.
— …ля, хочу сорвать с тебя всю одежду… — подхватывает под колени, хочет закинуть мои ноги себе за спину, но они соскальзывают на пол по скользкой спинке стула. Несколько неудачных попыток сбрасывает напряжение между нами. Матерясь под нос, Ян поднимается вместе со мной, ссаживает меня на стул, поправляет член в штанах.
"Возвращается холод, остужает разгоряченное тело. Ежусь, обхватываю плечи руками. Плед так и остался лежать на полу. Яна долго нет. Все это время я думаю о том, что мы могли попробовать пойти дальше, необязательно ведь заниматься сексом?
Вступая в близкие отношения с парнем, девочки обычно боятся, что об этом узнают родители, осудят их, а у меня все наоборот.
Поднимаюсь, задуваю свечи и иду в спальню. Яна нигде нет. До сих пор принимает душ? Спать еще рано. Не включая свет, ложусь поверх одеяла. Вытягиваю уставшие ноги, поднимаю вверх пальцы, пока не начинаю ощущать натянутость в икорных мышцах. В доме тепло, Ян включил отопление, когда мы вернулись с экскурсии, но в постели мне одиноко и холодно.
Ложусь, накрываюсь. Закрываю глаза с мыслями, что проведу эту ночь одна. В этот самый момент дверь открывается, лунный свет, проникающий в спальню через окно, позволяет мне рассмотреть входящего в одних боксерах Самсонова. Подходит к кровати, молча отодвигает край одеяла, забирается в постель.
— Иди сюда, — притягивает к себе. В голосе нет ни злости, ни раздражения.
— Долго я так не выдержу, — невесело. — Ненавижу дрочить, — откровенно о том, чем занимался в душе. Я подозревала, но услышать не ожидала. Хорошо, что в спальне темно, я, наверное, похожа на помидор. Зато мгновенно согреваюсь.
Самсонов целует в висок, поглаживает по волосам.
— А если бы это сделала я, тебе бы понравилось? — мой тихий голос разрезает тишину.
— Ника, я только взял себя в руки… — смех сливается со стоном.









