Никуда от меня не денешься (СИ)

Обычно я кричу про себя, чтобы не отвлекать его от дороги, сегодня не вышло. Не думаю, что в ближайшее время захочу повторить. Адреналина я получила на год вперед. Почему-то в этот момент вспоминаю Эдуарда Викторовича, видел бы он нас сейчас…

Мы наконец-то вырываемся вперед. Внутри я ликую, хочется кричать и визжать от удовольствия, но я не хочу отвлекать Самсонова. Ян сосредоточен на трассе, крепко держит руль двумя руками, челюсти крепко сжаты. Он несется к своей очередной победе. Смотрю на него — такого красивого и мужественного, — и мое сердце влюбляется еще сильнее.

Впереди виднеются огни фар. Вдавливая педаль газа в пол, Ян несется к финишной линии. Сзади с двух сторон пытаются обойти соперники. Последние метры самые напряженные. Нервы натянуты до предела. Мне кажется, я не дышу эти последние сотни метров. Толпа разбегается в стороны, давая гонщикам финишировать.

И вот она — победа!

— Ура! — теперь можно кричать. — Мы первые! — радостно подпрыгиваю на сиденье.

Кричу не только я, болельщики радуются. Те болельщики, которые ставили на Яна. Самсонов не сразу тормозит, проезжает вперед, разворачивает боком машину, глушит двигатель, гаснут фары.

— Ты спросила, что бы я стал делать, если бы увидел, как тебя целует другой, — тянется рукой к моему лицу, убирает прядь волос. — Как минимум сломал бы ему челюсть в нескольких местах. Никогда не проверяй, насколько я могу быть ревнивым, Ника. Просто запомни, что ты моя, никто другой не смеет к тебе прикасаться, — серьезным тоном произносит Самсонов.

— Ты говорил, что мы друзья, — голос просел от волнения.

— Я что угодно готов был сказать, чтобы ты простила меня и перестала избегать. Ника, я не дружу с девочками, а с тобой тем более не собираюсь, — подается вперед. — Я на тебе повернут, — произносит прямо в губы. — Мне было противно, когда Лена пыталась меня поцеловать, я хочу ощущать лишь твои губы, — обдает теплым дыханием кожу. Мое сердце сумасшедше стучит в груди. Мои чувства небезответны. Самсонов прикасается губами к моим губам, оттягивает нижнюю, проходится по ней кончиком языка, но почти сразу отстраняется.

— Не здесь, Ника, — проводит подушечкой большого пальца по моим губам, облизывает свои. — Не хочу, чтобы наш первый поцелуй был при свидетелях, — только после его слов я начинаю слышать рев толпы, народ продолжает радоваться, пока Ян говорит со мной о чувствах. Мне сложно ему поверить после всего, что произошло, но сердце уже приняло его слова за правду. — А теперь признайся, что и ты неравнодушна ко мне, — чуть требовательнее.