Ничей ее монстр

Грудь стала больше, пропала и былая упругость кожи, эластичность… или это я уже к себе придираюсь. Но с весом беда. Я особо не набрала, а может стала еще худее. В свое время Барский меня откормил и костями я не гремела. А сейчас… сейчас ребра выпирают, ключицы, колени.

Медленно выдохнула, натянула сверху куртку и штаны. Пробралась в дом и сразу юркнула в кабинет Свиридовича. Там стянула джинсы и ветровку, распустила волосы. Когда управляющий посмотрел на меня в его глазах помимо неприятного презрительного блеска появился еще и интерес. Тщательно скрываемый, я бы сказала очень тщательно.

Но когда сталкиваешься постоянно с мужской похотью во всех ее проявлениях узнаешь все это безошибочно. Но этот мужчина скорее смотрел на меня как на лошадь на аукционе. Его интерес был исключительно такого характера. Он бы был не прочь на этой лошади прокатиться, но пока что она предназначена не ему.

Черт! Я сама это вызвала своим желанием выполнить роль шлюхи… И разве объяснишь кому-то что шлюхой я согласна быть лишь для одного мужчины.

— Какая ты… Думаю хозяин оценит и не вытолкает тебя как остальных. Идем.

Прислуга уже разошлась по комнатам."

"Пока поднимались по лестнице как вчера поднималась та девка меня все трясло все сильнее.

«Молчать… ни слова! Ни одного слова не говорить»…

Остановились напротив спальни Барского и Свиридович тихо постучал.

— Входи.

Голос прозвучал глухо, и я содрогнулась еще сильнее, когда его услышала.

Макар вошел сам, оставив меня в коридоре и слегка прикрыл дверь спальни.

— Я с гостьей.

В полумраке рассмотрела силуэт Барского. Он стоял у распахнутого настежь окна. Опять совершенно босой в расстегнутой рубашке.

На подоконнике бутылка виски и бокал. Ветер треплет его волосы и белую ткань рубашки.

— Я вчера еще сказал никаких гостей. Все. Довольно.

— Уверяю тебя. Это особенная гостья. Если опять промах — больше не приведу.

Усмехнулся. Я услышала этот смешок и по коже побежали мурашки.

— Ну давай. Пусть заходит.

Макар кивнул мне, и я неслышно вошла, прикрыла за собой дверь.

— Можно было и не закрывать дверь. Это ненадолго. Иди сюда.

Подошла очень медленно, почти не чувствуя ног и рук. Низ живота предательски свело судорогой, а сердце готово разорваться от того что сейчас я подойду к нему настолько близко.

Сделала несколько шагов и остановилась рядом с Захаром. Из-за того, что он стоял напротив окна мне было почти не видно его лицо… но я ощутила запах его тела и одеколона, запах виски и сигары. И меня повело… как когда-то. Повело так, что в голове зашумело и пересохло во рту. В горле застрял стон тоски и отчаянного желания броситься ему в объятия. Как же я соскучилась. Невыносимо и так ужасно болезненно соскучилась по своему монстру.