3
0
— Евгений Анатольевич, я ее не возьму. Принципиально. Потому что выступление будет серьезное, а она танец не знает. А еще — я не люблю, когда мне угрожают. И взятки не беру. Пусть жалуется. Значит буду другую работу искать! Мне пора. До понедельника!
Побежала на электричку, предвкушая как сейчас приеду домой, а там баба Устя пирогов напекла, и Волчонок ждет меня. В окошко выглядывает.
Мимо автомобиль проехал и затормозил рядом.
— Садись подвезу.
Жвачку жует, глазами нагло на меня смотрит. Брат Алечки. Сынок местного воротилы. Не раз пытался ко мне прицепиться, но не получалось.
— Не надо. Сама доеду. А у нас теперь за рулем квасят?
— У нас всегда делают что хотят, особенно я. Давай в машину садись. Поговорить надо.
— Пыф. Тебе надо ты и выходи из машины.
Я обошла его тачку. Черный внедорожник с затемненными стеклами и массивной «мордой». И направилась к железнодорожным путям. Как назло, ни одной живой души. Чертовая пятница. Народу вообще нет. Все разъехались. Он таки затормозил, у путей и выскочил из машины.
— Ты! Стой! Куда намылилась? Я тебе сказал в машину сесть.
Твою ж! Начинается! Осмотрелась по сторонам — ни души. Кут видать на автобус пошел и уже уехал ему в другую сторону. Черт. Я еще и на каблуках. Не высоких, но все же. Убежать не выйдет, без туфель не вариант холодно. Да и куда бежать? В посадку?
Я обернулась и руки в карманы короткого пальто засунула.
— А я может с тобой на улице хочу постоять, воздухом подышать.
Ухмыльнулся самоуверенной улыбочкой. Мистер Неотразимость местного разлива. Может когда-то давно, когда я еще не встретила Барского вот эти все понты меня б поразили, и он показался бы симпатичным, но разве кто-то может сравниться с самим дьяволом? После него кто угодно ни о чем и не за чем.
Кто сказал, что лед обжигает не так сильно, как пламя?
— Ты что матери моей наговорила сегодня, лахудра рыжая? Что о себе возомнила? Ты ж обычная шлюшка. Ублюдка нагулянного приволокла и корчишь недотрогу.
Сам на меня идет и пиво свое из горла хлещет. Я медленно выдохнула. Надо как меня учили, надо другой тактикой совсем. Станция пустая совершенно, да и не станция это. Только поручень железный, лавка и табличка.
— Ну с кем-то недотрога, а с кем-то может и нет. Ты ж не пробовал… — подмигнула и облизала губы кончиком языка. Облокотилась о поручень, голову в бок склонила."
"Имя его не помню, Устинья Бычком называет. А отца его козлом. Приблизился, брови от непонимания свои белые нахмурил, в глазах похотливые огоньки заблестели.
— А ты попробовать предлагаешь?
— Может быть… я ж не знала, как твое внимание привлечь.
Мясистые губы растянула самодовольная ухмылочка. Затянулся сигаретой и дым мне в лицо выпустил.
