Няня для тирана

Клык берёт сына к себе на руки, занося в дом. Монстрик похож на ленивца. Его длинные худые ноги и руки свисают, как палки, бултыхаясь в воздухе. Но сам он не просыпается.

— Я отнесу его и позвоню. Дай мне свой телефон.

— У тебя что, телефона нет?

— Звонить я буду со своего. Но хочу быть уверен, что ты никому звонить не будешь.

Я отдаю мобильник, понимая, что у меня нет другого выхода. Но в чемодане где-то валяется старый кнопочный, который я давала Алеку, когда он был долго без меня. Если Клык его не нашел — у меня будет запасной план.

Иду вместе с мужчиной наверх, помогая открыть двери и уложить сына в кровать.

— Даже не проснулся, — Клык удивлённо осматривает монстрика.

— Он любитель поспать. Я… Мы можем поговорить об этом с утра? Я очень устала и просто не готова ко всему. Пожалуйста.

Клык смотрит на меня некоторое время, но затем кивает. Он делает шаг навстречу ко мне, но я не могу себя сдержать, отшатываясь. Внутри тлеет вера, что он не убивал Баширова. Но быть полностью уверенной я не могу.

Мужчина оставляет меня, прикрывая за собой дверь. А у меня сердце готово выпрыгнуть из груди. Нужно что-то делать.

Единственный шанс спастись — бежать. Сейчас, немедленно. В другой город, за сотни километров, где никто не знает человека по фамилии Ларина, и где могу начать новую жизнь.

Или обращусь к Игорю. Всё расскажу честно и пускай придумывает, как поступить. Главное выбраться из дома, а дальше разберусь.

План созревал моментально.

— Алек, — я присаживаюсь на корточки возле кровати и тормошу сына.

Я слышала, как мужчина спустился вниз. Ждать, пока он уснёт было опасно. Вдруг он до утра будет бодрствовать? Нужно убираться отсюда как можно быстрее.

Сын часто моргает и трёт сонные глаза.

— Уже утло?

— Нет. Но у меня к тебе важное-преважное задание. Как наша игра с полицейскими, только интереснее. Ты готов?

— Я готов, готов, готов.

— Тебе нужно тихо подойти к входной двери. Так, чтобы Клык тебя не увидел. Мы играем с ним в прятки и маме очень нужно выиграть. Хорошо?

Сын увлечённо кивает, но смотрит на меня некоторое время, словно пытаясь понять, что на самом деле происходит. Но затем широко улыбается, кивая, и бросается прочь из комнаты.

Подождав немного, давая сыну время, я запихнула в рюкзак самые важные вещи. Которые нельзя было восстановить. На остальные плевать.

А затем подошла к окну, прикидывая высоту прыжка. От высоты и мыслей, что будет, если я неудачно прыгну, меня немного мутит. Лететь (падать) метров шесть, не больше. Если все сделать, то максимальная угроза — вывернутая лодыжка.

Оставив браслет на тумбе, я уселась на подоконник, свесим ноги за окно, и начала собираться с мыслями.