Няня для тирана

— А ты, блять, можно подумать, худший боец для поединка, — ухмыляется и из разбитой губы снова начинает идти кровь. — Там я за победу, за деньги бьюсь. А тут…

Недоговаривает, но я и так въезжаю, что он хотел сказать. Драться надо с чистой головой, со стратегией и без эмоций. А тут на кону была Арина. И когда дело касалось её, все мозги напрочь отключались.

Я понимал, почему со мной такое творилось. Член не давал адекватно действовать, заставляя бороться за девчонку. Но почему Лютый так её защищал?

— Вы ещё не убили друг друга, какое счастье.

Арина раздражена, но все ещё помогает.

Другая могла бы закатить истерику и оставить разбираться самих. А она обматерила, отчитала, как школьников, а теперь начинает разгребать ниши косяки. Вручает каждому мокрое полотенца, чтобы отмыли кровь.

Не представляю, насколько её много, пока всё полотенце не оказывается в разводах красного. Сбитую кожу неприятно тянет, но это далеко не впервой, поэтому сжимаю зубы и продолжаю. У Лютого всё хуже, не может разобраться с разбитой бровью, которая полностью залила его кровью.

Арина отворачивается от нас, убирая обломки стула — когда только успели разломать — и подметает осколки.

— Знаешь, малышка, могла бы лучше мне помочь.

— Она не может, — Лютый дёргается и шипит, слишком задевая рану.

— Тебе не может, а для меня сделает исключение.

— Размечтался.

— Ребята! Клык, я правда не могу. Я не очень хорошо переношу вид крови. Или намёк на неё.

А я устроил ей кровавый душ.

Блять.

Удивительно, как много Лютый знал о ней, если у них были ужасные отношения. Вообще не могу догнать, почему он начал рисковать всем из-за неё. Братская любовь? Так сводные и общего ничего нет.

Не виделись давно, не общаются, ничего не связывает. Но при этом только увидел её и сразу начал защищать.

Мысли крутятся с бешенной скоростью, сменяя друг друга, одна хуже другой. Ревность, как спусковой крючок, заставляет меня опять напрягаться. Спокойствие, залёгшее под рёбрами, улетучивается. Сводный, не родной. Ни капли общей крови, как я понимаю. А значит — все ещё может претендовать.

А значит, мысли по поводу отца Алека могут оказаться правильными. Она сказала, что не спит с ним, но ничего не говорила в прошедшем времени.

Сука.

— Не спишь, но спала?! — голос срывается, подводя. Я его лично закопаю, если он посмел тронуть Арину.

— Ты себя слышишь? Он мой сводный брат.

— Вот именно, сводный. Мне слабо верится, что ты просто так назвала сына…

Арина прижимается ко мне в поцелуе, кусает губы и не обращает внимание на вкус крови. Затыкает мне рот в прямом смысле, не давая договорить фразу. Блять, скрывает от сводного брата факт того, что родила ребёнка?

Правильно, сама сказала, что отец Алека не знает о его существовании.