Няня для тирана

Греет своими руками мои ладони, целует пальцы и смотрит голубыми глазами, обещая поддержу и помощь во всем. Сердце грохочет внутри, работая на грани. Впервые за долгое время зарождается надежда, что всё будет хорошо, и желание верить и доверять.

Вспышка. Другая локация, персонажи те же. Ну почему так много моментов, которых больше не вернуть?

— Пошли, — сильные руки стягивают с лежака, заставляя ступить на горячий песок. — Ты не можешь весь отпуск лежать с книгой.

— Оставь меня, я не хочу."

"— Но ведь там буду я, — звучит как веский аргумент. На самом деле — единственный стоящий.

Кожа горит не от палящего солнца, а от его касаний. Легкий поцелуй в щеку выбивает из реальности, уносит. Переплетаю наши пальцы, целую в уголок губ и улыбаюсь, словно ничего не произошло.

Не сопротивляюсь, иду за ним, задаваясь вопросом. Он хотя бы подозревает, что я готова отправиться за ним куда угодно? Будь то бассейн, океан или ад.

— Просто разовый секс. Ну, собственно, чего ещё ждать от знакомства в клубе?

Поцелуями по шее, подушечками пальцев невесомо по коже. Биение сердца и блеск в глазах выдают мои чувства с головой.

— Люблю, — как приговор слетает с зацелованных губ.

— Моя, — как печать, связывающая навсегда.

— Уходя утром из его квартиры даже не попрощалась. Ну, знаешь, легко пришло, легко ушло, что-то такое. Никаких чувств, никаких сожалений, забыла, как только закрыла за собой дверь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Все рассказы о разбитом сердце — ложь. У меня не болит сердце, не болит душа, ничего. Просто разом перехотелось жить, просто лечь бы в сторонке и больше никогда не вставать.

А на лице улыбка, настолько фальшивая и широкая, что сводит скулы. Улыбаюсь, шучу, радуюсь за них, а в душе желание пойти и утонуть в озере за домом.

— Отдай его мне, прошу, — шепот в ночи, голос лучшей подруги, которая вдруг кажется чужой. — Я, кажется, люблю его. Ты ведь ничего к нему не чувствуешь, да?

И смотрит на меня, ждет, надеется, почти слышно: «Ну, скажи «да», пожалуйста, скажи». Она всегда говорила, что все будет хорошо и делала все, дабы это становилось правдой.

— Он мой друг, ничего больше. Он твой.

Она обещала мне счастье и сама же отобрала его. В груди зияющая пустота, на лице притворное счастье. Потерять всех в одно мгновение — мой просчет.

— А потом поняла, что беременна, — усмехаюсь, старая не подать, насколько ранит каждое слово.