Нежный шантаж

Разумеется, он закрыт, и так просто его не откроешь. И даже будь у нее желание, вряд ли бы она успела найти человека, который мог бы его взломать. Было все же в Иве нечто неземное… И не походила она на человека, что способен запросто присвоить себе чужую собственность. Даже если это волею судьбы оказалась восхитительная диадема стоимостью в несколько сотен тысяч долларов.

Осознав, как ему повезло, Данте повел плечами, только сейчас заметив, как сильно напряжен. Или все-таки это ей повезло? Сам-то он летел на частном самолете, и проблем у него не возникло бы, а ее вполне могли задержать на таможне и обнаружить, что она пытается провезти одну незадекларированную вещицу…

Чувствуя, как на лбу выступают капельки пота, Данте тихо выругался, понимая, что уже поздно думать о законности своей охоты.

– Мне нужна сумка.

– Не сомневаюсь.

– А ты наверняка хочешь вернуть купальники. – Он невольно вспомнил запутавшиеся в пальцах алые трусики и сероглазую блондинку с губами вкуса шампанского.

– Но ты же не знаешь, где я живу. – Немного помолчав, она продолжила тоном человека, до которого только что дошло нечто очевидное: – А как ты, собственно, узнал мой номер? Я же тебе его не оставляла.

Неужели она настолько наивна, что не понимает, что человек вроде него может легко получить все, что хочет?

– Мой помощник тебя нашел. Я думал, что ты волнуешься, как бы вернуть свои вещи.

– Вообще-то, кажется, это вы, мистер Дишон, волнуетесь.

Уловив насмешку, Данте непроизвольно стиснул кулак, а потом глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться.

– Я что-то упустил? – Почему все идет совсем не так, как задумано? – Может, просто поменяемся сумками и забудем об этом инциденте?

Мельком взглянув в свое отражение в зеркале, Ива вдруг почувствовала непривычную решимость, что испытывала, лишь когда пропускала мимо ушей все мрачные предсказания врачей и упрямо боролась с болезнью или искала работу и отстаивала свое право на независимую жизнь в Лондоне.

"Но это она еще как-нибудь выдержала бы, все равно же у нее никогда не было ни сил, ни особого желания становиться главной обольстительницей вечера.