12
0А потом к Сашке – слышь, подруга, а я Игорька в гроб загнал. Она тебя расцелует на радостях, а потом в милицию...
– Да хватит вам, – одернул друзей Алик. – И без того тошно.
Он и сам понимал, что убить Игоря – не выход. Просто злость в нем закипала, потому и выдавило из головы столь жестокое решение. А если рассуждать здраво, как это делал Эрик, то действительно не стоило гнать коней. Сначала надо зализать раны, успокоиться, а потом уже думать, как быть дальше...
Глава 3"
"Сашка вышла из своего подъезда чуть позже, чем он, но ей ничего не стоило догнать его. И на это было как минимум две причины. Во-первых, после событий недельной давности Алик еще неважно чувствовал себя. Голова не болит и не кружится, кости все целы, внутренности не беспокоят, но слабость все еще дает о себе знать. Во-вторых, ему не улыбалась неотвратимая встреча с Катькой, которая ждала его сейчас на улице... Была еще и третья причина, в которой не хотелось бы себе признаваться. Он сам хотел, чтобы Сашка нагнала его. Влюбленности хоть и не было, но неплохо было бы закрутить роман. И собой она очень хороша, и Катька уже надоела до чертиков...
– Привет! – услышал он приятно веселый голосок.
Он остановился, сквозь игривый прищур посмотрел на нее с таким видом, будто ее появление стало для него неожиданностью.
– А-а, это ты! Рад видеть!
Да, хороша чертовка. Хоть и не так модно одета, как Катька, и духи у нее попроще, но энергия женского обаяния в разы круче. Да и не нужна ей одежда. И парфюм совсем не обязателен. Раздеть бы ее, прижать к себе и одуреть от запаха ее роскошных волос и нежной кожи... Увы, но эта мечта несбыточна. Сашку любит его лучший друг, значит, она вне зоны досягаемости... Легкий флирт – это самое большее, что он мог себе позволить. И то лишь потому, что девушка и сама не прочь поболтать с ним на мажорной ноте. Он стоял, и она не думала продолжать путь.
– Как здоровье?
Вопрос этот был задан неспроста, и не нужно было быть сыном Архимеда, чтобы понять это. Сара-фанное радио во дворе работает как часики, и наверняка разведка уже донесла, что за беда с ним приключилась.
– Да бывало и лучше.
– Желтизна под глазами...
– А это чтобы ночью лучше было видно...
Фингалы у него были солидными – со всех сторон, и сверху, и снизу, но, к счастью, сами глаза не пострадали. Внутренности были отбиты серьезно, но селезенка не порвалась, и печень не соскочила с подвесок. И все ребра, как ни странно, уцелели: как будто из гуттаперчи были – не сломать.
– А это, – улыбнулся он во весь свой щербатый рот, – чтобы на Игорька твоего легче было плевать!
– Он уже не мой.
– А чего так?
– Не знаю, перегорело...
– Значит, не зла твоя любовь, – усмехнулся он.
– Это ты о чем?
– О том, что не полюбишь козла...
– Нет, козла любить я не хочу, – весело улыбнулась она.
– Валек – не козел.
