15
0В лучах утреннего света ее голова, казалось, окружена была ореолом сияния – отнюдь не святого.
– А где твой охреневший кентавр? – поднявшись с дивана, злобно спросил он.
– Какой кентавр? – мягко улыбнулась она.
Казалось, Катька уже и забыла, что он удрал от нее вместе с Анжелой, что пропадал где-то целую неделю. Вернулся, и ладно, а все счастье – впереди... Только не будет никакого счастья. Хорошо, если образуется хотя бы его иллюзия.
– А с мордой Немчурова! – разглядывая жену, криво усмехнулся он."
"Деловой, бронзового цвета и отлива костюм шел к ее загорелому лицу, в нем она могла смотреться как одухотворенное изваяние – символ чистоты и непорочности. Но беда в том, что на кармане жакета виднелось свежее пятно – похоже, вино пролилось; была помята и сама она; выглядела как разобранная постель. Прическа разрушена, на ресницах потускневшая тушь, губы торопливо подкрашены – как у проститутки после орала. И еще амбре винного перегара. Видно, что эта ночка выдалась для нее веселой. Впрочем, и сам Алик не скучал. Чем несказанно гордился и утешался.
– Кто такой Немчуров?
– Ну, Юра его зовут... Юрий Антонович. Но ты же не звала его в постели по отчеству, да?
– В какой постели, что ты несешь? – побледнела Катька.
– Ну, из которой ты только что выбралась.
– Я не знаю никакого Немчурова! – обескураженно простонала она.
– Ну, сегодня ночью ты точно его не знала. Сегодня ночью он раны зализывал. После того, как я морду ему начистил...
– За что ты ему морду начистил?
– Только не думай, что из-за тебя. Он меня со своей женой застукал, хотел в глаз дать, а вышло наоборот... С кем ты сегодня была? С Прогаловым? С Немедовым? С Алексеенко?.. Ну, че прижухла, отвечай!.. Может, с Хлевцовым, а? Или с Муратовым?.. Ну, чего ты молчишь? Давай расскажи, как ты по кругу ходишь, то с одним, то с другим. Ты у нас баба нарасхват, да? Мне, наверное, гордиться можно?
Катька поняла, что нет смысла отбрехиваться. Он знал ее любовников наперечет, и под таким натиском глупо было выстраивать линию защиты. Она сокрушенно закрыла лицо ладонями, беспомощно опустилась на краешек кресла.
– Что мне с тобой сделать? Задушить?
Алик присел перед ней на корточки, ударным движением рук развел в стороны ее ладони, мертвой хваткой сжал шею. Катька в ужасе захрипела, засучила ногами; сначала ее глаза просто вылезли из орбит, а затем закатились. Еще бы чуть-чуть, и она отдала бы концы, но Алик все-таки пощадил ее.
Жадно хватанув ртом воздух, она свалилась с кресла на колени, на карачках поползла к дивану, с хрипами в глотке ударила рукой по его подлокотнику, как будто этим могла привести себя в чувство. Надышавшись, она грузно рухнула на бок, обхватила голову руками и затихла.
Алик взял со столика сигарету, закурил, сел на диван и пнул жену ногой.
