1
0Вздрагивая и каменея, я взлетала все выше, не боясь высоты и скорости, туда, где так предательски светили звезды, посмеиваясь над моей доверчивостью.
Если бы не ремень на руках, я завалилась бы назад, но повиснув, словно на канате, поняла, что пальцы внутри исчезли и меня держат в воздухе уже две пары рук, не позволяя растечься и упасть.
Им можно доверять. Они спасут от падения.
Тайрос, увидев мой оргазм, ускорился до невообразимого темпа. Он стучал и стучал, делая промежутки между хлопками такими короткими, что я всхлипнула, чувствуя, как влага стекает по ногам вязкими каплями.
Рык и тяжелый стон.
Мужской кадык, дрогнувшие на шее вены, и пульсация там, внизу, как жирная линия финала, которую пересек дракон. Он вздрагивал, изливаясь, и шипел, как раскаленный кусок металла, опущенный в воду.
— Я тебя люблю, — прошептал он, опуская на меня глаза, и живое пламя в них подтвердило его слова, запуская вспышки по венам, кривыми линиями расчертивших мужскую кожу. — Ты моя Ханнари. И всегда будешь моей.
Глава 38
Я не ответила, дав себе и драконам возможность еще немного побыть в этой ускользающей сказке. Не стала противиться, возражать, только потянулась навстречу губам, словно к спасительному воздуху в вязкой темноте глубины.
Они должны были меня спасти, когда я в этом так нуждалась.
Тайрос отвечал отчаянно, принимая нашу глупую недолгую веру в то, что счастье уже стоит на пороге и вот-вот войдет в дом. Но правда была такова, что совсем скоро наши пути разойдутся, чтобы больше никогда не сойтись.
Горький полынный вкус печали разлился во рту, заставив нас прерваться, и прижавшись друг к другу влажными лбами мы закрыть глаза. Несколько секунд тишины, чтобы проглотить вновь нахлынувшее чувство и создать иллюзию, будто мы способны его переварить.
— Устала? — тихо спросил обсидиановый, первым нарушая молчание.
— Немного. Это было… изматывающе, — улыбнулась я.
— Не жалеешь?
— Нисколько. Не разочарован?
— Шутишь?! — не выдержал Киррас за спиной. — У меня до сих пор огонь в венах!
— Он прав, — согласился Тайрос. — Огня много. Чертовски много. Так, что можно захлебнуться.
— Отпустишь меня?
Короткий кивок, и меня медленно ставят на пол, придерживая, чтобы я не рухнула со своих дрожащих ног. По ним до сих пор бродят мурашки размером с муравья, а сердце в груди бьется так лихорадочно, что шум слышно в ушах.
— Я, наверное, пойду умоюсь, — шепчу, зубами впиваясь в ремень, который хотела стянуть с рук, но Тайрос перехватил, нежно распутывая петли.
Как только запястья оказались свободными, я неожиданно почувствовала себя одинокой. Словно со снятым поясом я была куда нужнее кому-то, не бродила в одиночестве в темноте, а была ведома за руку, переплетая пальцы.
Но все закончилось.
И тепло ушло вслед за драконами.
