1
0
— На этом все? Больше вопросов нет?
— Нет…
Заглушив мой ответ, стол с жалобным скрежетом словно сам по себе отъехал в сторону, не оставив преграды между нами.
Киррас повелительно дернул пальцами, предлагая мне самой приблизиться, и я послушно, доверчиво потянулась вперед, не спеша подниматься и медленно переставляя ладони и колени.
Мне нравилось то, что я вижу.
Драконы выглядели словно скалы, которые мне суждено покорить, и эта охота, завоевание будоражило не меньше, чем выпитое вино, играя пузырьками в крови.
Щеки горели красным пламенем, но трепещущее сердце в груди тянуло все ближе, пока я не оказалась ровно между ними, вытягивая спину в ровную нить.
"— Ты будешь голая, — прошептал лунный, подхватывая пальцами мой подбородок и уводя к себе за поцелуем.
На шее с легкостью расстегнулся замочек обода, и две половинки полотна рухнули вниз, больше не скрывая грудь, просившуюся в чужую ладонь.
Дракон целовал неторопливо, с чувством, но я все равно терялась, не чувствуя, как ткань верха плавно стекает с тела, снимая с меня броню.
Мне пришлось на секунду приподняться, чтобы обсидиановый неуловимым рывком отбросил уже ненужный наряд в сторону, не оставив на мне ничего, кроме своего жадного взгляда, который я ощущала спиной.
Между лопаток опустилась ладонь, своим жаром согревая все изнутри, и губы Кирраса в ту же секунду стали слаще меда, погружая меня в бессознательный экстаз. Я просто расслабилась, позволяя им все, чего бы они захотели, а драконы не торопились, изучая меня с головы до ног.
— Ты так красива, — прошептал лунный, без стеснения разглядывая мою грудь.
Мужская ладонь накрыла мягкую вершинку и болезненно-медленно погладила затвердевший сосок. Хотелось зашипеть от жадности по его касанию, но я только выдохнула, поднимая голову и подставляя шею под поцелуй.
— Ноги, Ханнари, — рыкнул Тайрос и легко развел мои колени в стороны, сам же опустился за спиной, обхватывая талию сильной рукой. — Сперва ты должна намокнуть.
Предупреждающий шепот и горячее дыхание в плечо дополнилось скользнувшими со спины пальцами. Они прочертили полосу от пупка до развилки ног и остановились у открытых, ничем не защищенных складочек.
От одного этого прикосновения захотелось свести ноги обратно, но я только вздохнула, позволяя дракону изучать себя, доверившись его страсти.
Подушечки скользили по влажной коже, размазав влагу, и принялись рисовать круги, задевая пульсирующий бугорок в их вершинке.
