6
0Одноклассники, которые выходили из раздевалок, столпились вокруг нас. Слезы градом текли из моих глаз, и я пронзительно завизжала от злости, совсем обескуражив растерянного Роберта.
– Дурак! Дурак! – кричала я.
– Раздавишь меня, идиотка! – пыхтел подо мной Кайзер, пока я с остервенением вцепилась в его темно-русую шевелюру. – Что ты пристала-то ко мне, ненормальная? Отпусти!
В ушах стоял звонкий смех одноклассников, которые окружили нас и ржали над этим представлением.
– Дурак! Кайзер, какой же ты дурак! – твердила я.
– Ай, толстуха! Сама дура! Слезь!
Конечно, в то время я была сильнее его. Не знаю, над кем в тот момент смеялись громче: над бешеным «слонопотамом» Севастьяновой или бедняжкой Робом, который не мог дать отпор девчонке. Дружный хохот эхом разносился по спортивному залу, но наконец раздался пронзительный звук свистка.
Физрук быстро растащил нас в разные стороны и встряхнул словно нашкодивших котят.
– Что здесь творится? – рявкнул учитель.
– Севастьянова втюрилась в Кайзера… – донеслось ехидно справа.
– А он ее отверг и назвал толстухой! – поддакнули слева.
– Она и правда такая туша!
– Тсс!
– Зато как дохлого Кайзера отделала! – выкрикнули из толпы.
И снова – взрыв хохота.
Я и Роберт, находясь в крепких руках физрука, воинственно смотрели друг на друга.
Когда мужчина нас отпустил и сделал выговор, одноклассники разошлись. Мы остались вдвоем в пустом спортивном зале.
– Ты опозорила меня в новой школе! – зло проговорил Кайзер.
– На ногах устоять не можешь? – хмыкнула я. – Каши больше ешь!
– Боюсь, всю кашу в городе уже ты схомячила, – закивал Роб.
– Как ты смеешь? – задохнулась я от возмущения. – Тебе в нашей гимназии не выжить, сморчок! Готовься к веселенькой жизни!
– Аналогично, Севастьянова, – объявил Роберт. – Аналогично!
Мальчишка пулей выскочил из зала, едва не столкнувшись в дверях с Кариной, которая дожидалась меня. С этой девчонкой мы сразу нашли общий язык, ведь подруга в детстве тоже отличалась от одноклассников. И если я была «слонопотамом», то Каринке отлично подходило прозвище «жирафа», потому что она оказалась выше всех мальчишек в нашем классе.
– Дашка, ты как? – сочувственно спросила она."
"– Сойдет! – шмыгнула я распухшим от слез носом.
– Твой пиджак… – начала Карина.
– Порвался? – испугалась я. – Мама убьет!
– Помялся еще, вот тут…
Я стянула пиджак и с силой тряхнула его. Из нагрудного кармана посыпался алый бисер. Подпрыгивая, словно капли дождя о жестяной карниз, бусинки разлетелись по полу. Видимо, леска порвалась, пока мы с Робертом боролись.
– Что это? – Карина удивленно смотрела на рассыпавшийся по залу бисер.
– Не обращай внимания, ерунда, – вздохнула я. – Это было всего лишь мое сердце.
