6
0На пороге стоял растерянный Вадим Антонович.
– Хм, Дарья, – начал он. – Спасибо за откровения. И если ты у доски, намочи, пожалуйста, тряпку.
Мой мир рухнул. Уж перед кем мне не хотелось выглядеть дурой, так это перед Вадимом Антоновичем.
Когда я вернулась в класс с мокрой тряпкой, учитель торжественно говорил:
– Кроме того, Иван Алексеевич Бунин стал первым русским лауреатом Нобелевской премии по литературе… Дарья, сотри с доски!
Я принялась лениво возить тряпкой по белой неровной надписи «Меня взломали!». Села за парту, и Классный Вадим красивым почерком вывел на еще влажной доске: «Жизнь и творчество И. А. Бунина».
Я выложила на стол телефон и увидела, что мне пришло новое сообщение с неизвестного номера. Викуля вытянула шею, чтобы рассмотреть, кто написал. А я и сама не знала. Но содержание послания привело меня в бешенство.
«Попробуй дегтярным мылом голову помыть! Мне в детстве помогло!»
Я подняла глаза на Вику. Подруга улыбалась. Но, встретившись со мной взглядом, вытянула губы трубочкой, чтобы не рассмеяться, и нахмурила брови.
– Кто мог тебе такую глупость написать? – наигранно сурово спросила Викуля.
– Есть тут у нас сладкая парочка… Бивис и Баттхед, блин.
Мы с Викой, не сговариваясь, обернулись и уставились на последнюю парту. Судя по тому, как Роберт сосредоточенно что-то писал в тетради, а Клим с насмешкой пялился на меня, сообщение прислал Елесин."
"– Этот желторотый цыпленок слишком много на себя берет! – прошипела я.
– Стихотворение «Вечер» было написано Буниным в тысяча девятьсот девятом году… – продолжал вещать у доски Вадим Антонович.
– Ты про Клима? – шепотом спросила подруга.
– Ага! – ответила я, набирая ответ однокласснику. – Теперь ему ничего не поможет…
– …стихотворение принято относить к жанру пейзажно-философской лирики, – говорил учитель.
«Послушай, ты! Чебурашка белобрысая…» – строчила я, спрятав телефон под парту.
– …и тогда душа лирического героя наполняется добротой и счастьем!
«Дегтярным мылом рот свой помой, тупица!»
– Дарья, вы слушаете? – донесся до меня голос классного руководителя.
– Конечно! – подняла я голову, убирая в карман телефон. – Счастье, доброта… и все такое.
Вадим Антонович кивнул и продолжил:
– Только вслушайтесь в эти строчки:
О счастье мы всегда лишь вспоминаем.А счастье всюду. Может быть, оно —Вот этот сад осенний за сараемИ чистый воздух, льющийся в окно…
Я снова обернулась и посмотрела на заднюю парту. Роберт с задумчивым видом таращился в раскрытую тетрадь. Я обязательно ему отомщу. Такое нельзя оставить без наказания.
Когда прозвенел звонок, я первой вскочила с места. Оглядела класс, но, казалось, никому больше нет до меня дела. Ребята собирали сумки, о чем-то весело переговариваясь. Вот и хорошо.
