6
0– Господи, Дарья, опять твои деревяшки и краски разбросаны повсюду! Разве обеденный стол предназначен для этого?
– Не слышала, чтоб он предназначался и для твоей макулатуры! – кивнула я на документы.
– Дарья! – грозно нависла надо мной мама.
– Девочки, прекратите! – поморщилась тетя Маша. – Оль, ты ответь: к приему-то своему успеешь – или мне гостей встречать?
– Надеюсь, что успею, – мать посмотрела на золотые наручные часики. – Вот, Дарья, хочешь жить – умей вертеться!
– Что я опять сделала не так? – рассердилась я.
– Лентяйничаешь много. Убери со стола бесполезные кораблики и помоги Марии Архиповне…
– Ну нет! – рассмеялась тетя Маша. – При всем моем уважении к Дарькиным кулинарным способностям… Мне кривая нарезка ни к чему. Без обид, Дарь!
Я кисло улыбнулась в ответ.
– А уроки на завтра сделала? – не отступала мама.
– Нам еще ничего не задали, – не моргнув глазом, ответила я."
"Тетя Маша толкнула меня локтем и округлила глаза. Ведь пять минут назад я жаловалась, что к понедельнику нужно сделать домашнее задание. В ответ я только плечом повела. Странные вопросы задает мама… Разве я подводила ее с уроками? Всю жизнь учусь на пятерки, но родительница изо дня в день не отстает с этим вопросом. Будто ее дежурная фраза – единственное, что она может предложить в минуты нашего общения.
– Некогда с тобой препираться, меня водитель ждет! – сердито проговорила мама, поспешно допивая кофе.
Когда она ушла, я проворчала:
– Почему отец не заберет меня к себе? Не хочу жить с ней.
– Не говори так! – нахмурилась тетя Маша. – Твоя мать работает целыми днями и, как видишь, даже по выходным, чтобы ты ни в чем не нуждалась.
– Угу, не забывая постоянно меня пилить и напоминать, что я – самое бесполезное существо на планете.
Тетя Маша тяжело вздохнула и поднялась из-за стола.
– Хотя не факт, что у отца мне будет лучше, – продолжила я.
– А я тебе о чем?.. Другая страна, другой менталитет…
– Ему на меня тоже плевать! – заключила я нервно, рука сорвалась, и я едва не задела палец ножом. – Ой!
– Боже мой, Дарья! – воскликнула тетя Маша.
Было неясно, к чему относится ее возглас: к моему неудавшемуся порезу или выводу о родительской нелюбви.
В этот момент в дверь позвонили.
– Филипп пришел, возьмешь у него пакеты? Я пока руки помою, липкие от цитрусовых…
Я вскочила и понеслась в коридор. Сердце почему-то застучало громко-громко. Кстати, Филипп – единственный парень, который видел меня не накрашенной. Вот и в ту минуту на мне не было ни грамма косметики. Из одежды – фланелевая пижама. Но почему-то и в голову не приходило, бежать в комнату и наводить марафет. Мне нравилось, что перед Филом можно быть самой обычной девчонкой, а не королевой школы. Странное и редкое чувство. Но очень приятное.
