6
0– Ничего не… ничего! У меня все… хорошо!
Он усмехнулся:
– Странно доказывать это дрожащим голосом.
Я чувствовала, что вот-вот разрыдаюсь.
– У моего отца родился сын, – нехотя сообщила я. – Мама приняла эту новость слишком болезненно. А я… я даже не знала, что у папы другая женщина.
– Да… ситуация, – пробормотал растерянно Роб.
– Угу.
Роберт шагнул ко мне и бережно обнял меня. А я из последних сил держалась, чтобы не заплакать. Вспомнила, как еще осенью, когда я поссорилась с мамой, меня утешал Фил. Но тогда объятия не вызывали во мне таких сильных эмоций, хотя я искренне считала, что парень мне небезразличен.
Я крепко обнимала Роберта в ответ. Чтобы навернувшиеся слезы не потекли по щекам, подняла голову, разглядывая одинокий фонарный столб.
В один день моя жизнь превратилась в темный пустой двор. А Кайзер внезапно стал тем единственным светом фонаря у дома.
7 апреля 20…8
Уже неделю сбрасываю входящие звонки от отца, не решаясь на разговор.
До сих пор тяжело обсуждать с кем-либо эту тему. Каждое утро вымученно улыбаюсь зеркалу и стараюсь не думать о плохом. Постепенно эмоции утихнут, и жизнь пойдет своим чередом.
10 апреля 20…8
На протяжении весенних каникул я игнорировала Виту, давая понять, что дружба закончилась. Когда она в очередной раз настрочила мне личное сообщение с вопросом, что между нами все-таки произошло, я просто скинула ей ссылку на Вадика – Карининого парня. Больше рыжая мне не писала.
Сегодня в гимназии кандидаты читали ежегодные предвыборные речи… После уроков удрученные старшеклассники заняли свои места в актовом зале.
Я, Фил, Вита и Роберт стояли за кулисами вместе с Евгенией Яковлевной.
– Тяните жребий! – торжественно сказала она. – Именно он определит очередность ваших выступлений.
– Волнуешься? – шепнула я Роберту.
– Что? – Кайзер, не расслышав, наклонил голову."
"Я тоже подалась вперед, нечаянно дотронувшись губами до мочки его уха.
– Волнуешься? – смутившись, повторила я.
В ответ Роб только закатил глаза. Мол, было бы из-за чего…
Жеребьевка показала, что первым выступит Фил, за ним Вита, потом Роберт, а мне предстоит закрыть сегодняшнюю программу. Вот и хорошо… Закончим на приятной лиричной ноте. Я была уверена в себе на сто процентов. Писала искренне, от души…
Гурьев, отойдя вглубь сцены, репетировал. Мы с Витой игнорировали друг друга. Конечно, меня неоднократно посещали мысли о том, что с сентября прошло много времени, и рыжая может сожалеть, раскаиваться. Но она даже не извинилась. Не объяснила, почему тогда так подло поступила… Поэтому я, гордо задрав голову, спустилась в зал. Послушаю речи остальных оттуда. Все равно выступать последней.
Заняла место рядом с Викулей и Кариной. Когда Филипп вышел на стену, раздались редкие аплодисменты.
