3
0
Самым неприятным было то, что времени для обустройства и принятия хоть каких-то решений было значительно меньше, чем я думала. Я рассчитывала, что мужа не увижу как минимум год. Но однажды Агапа, чистя на кухне картошку и попутно отвечая на мои вопросы, упомянула некую госпожу Марилду.
-- Госпожа Марилда – это кто?
-- Так госпожи баронессы сестра младшая. Завсегда они с мужем на Рождество Христово приезжают в гости. И с детьми, и со свекровью еще. Много народу будет. Нину нужно вызывать будет. Вдвох нам нипочем не управиться.
Я задумалась. Если приедет сестра баронессы, она вполне может потребовать от своего мужа помощи. Меня скрутят и изобьют, как минимум. Или запихнут в монастырь, или устроят какую-то пакость. Надо было побольше разузнать о том, что из себя представляет эта самая сестра.
-- Агапа, а ты давно здесь работаешь?
-- Так, восьмой годок пошел, госпожа.
-- И что, все время сын сам кормил барона? А кто его мыл, белье кто ему стирал?
Когда задавала вопрос, я отвернулась от кастрюли, где тушила овощное рагу, и повернулась к служанке.
Выражение ее лица было довольно странное. Очень заметно было, что отвечать она не хочет, но, безусловно, чтото знает. Именно поэтому я сдвинула кастрюлю с рагу на край плиты, оставив томиться, взяла табуретку и села
рядом с ней, так, чтобы смотреть в лицо.
-- Ну, дорогая, рассказывай и поподробнее. Все, что знаешь.
-- Так я, госпожа, ничего такого… Много об чем сплетничали, а доподлинно никто не знает… мало ли чего наговорить могли, а я виновата останусь…
-- Агапа, ты не юли. Или расскажешь все, что знаешь, или я с тобой по-другому буду разговаривать.
То, что служанка меня боялась, безусловно, пошло на пользу нашей беседе. Она еще с минуту мялась и отнекивалась, а потом рассказала мне некую историю.
Раньше, до того, как дела начали приходить в упадок, слуг в доме держали значительно больше. За бароном приглядывала деревенская девчонка, которую он, видать, от скуки начал учить.
– Я, госпожа, сама того не видывала, но сказывали, что она даже читать обучилась и цифири разной, как благородная какая. Он сам по деревням ездил, следил за всем, а ее навроде как помощницей брал. Так она при нем и росла. Ну и опять же в возраст начала входить…
Барон не только учил эту самую Верну, но еще выдавал ей тканей из каких-то своих личных запасов, и она выглядела чистенькой и нарядной. И опять же, по словам прислуги, даже подкармливал девочку. Впрочем, на момент произошедших событий уже и не девочку, а вполне себе молодую симпатичную девушку.
-- Хто знает, госпожа… Хто сказывал осьмнадцать лет, а хто говорил, что и более… Эту самую Верну баронет облюбовал для себя. Сперва просто так приставал навроде, а она добром не схотела… Ну и он того, снасильничал...
