3
0В какой-то момент — я даже не заметил, когда именно — отступили и жалость, и испуг. Я выполнял команды Ольги и учил дышать роженицу, массировал ей руки и отвлекал разговорами, когда велели.
Роды были достаточно стремительными, и уже через четыре часа Ольга приняла у Марьяны крепенькую голосистую девочку. Я держал малышку, пока девушка перерезала пуповину, и испытывал совершенно удивительное чувство.
Дальше все было проще: к вечеру приехала скорая, и мать с малышом увезли в райцентр, прихватив чуть пьяноватого и счастливого молодого отца. А я на всю жизнь избавился от брезгливости и страха крови. Даже потом, когда помогал принимать роды у нашей лучшей кобылы, меня не воротило ни от крови, не от последа. Зато всегда, когда на свет появлялось новое существо, я переживал один и тот же потрясающий момент: понимал, что снова стал свидетелем чуда!
КЛЭР
Отъезд герцога и Освальда задержался еще на пару дней по моей вине. Муж страшно переживал за то, как я там останусь одна. Он отказался брать с собой охрану, и мне пришлось поскандалить, чтобы он прихватил хотя бы четверых солдат с капралом.
-- Мне все равно, что в дороге тебя будут охранять войска герцога. Ты понимаешь, что в Дольфенберге солдаты герцога не будут бегать за тобой? Лучше не зли меня, дорогой! Мне нельзя нервничать!
Освальд ухитрился поскандалить даже с Гронтом, который не хотел отпускать хозяина в столицу одного:
-- Я оставляю здесь самое ценное! А ты смеешь мне перечить!
-- Так, господин, чем же я хозяюшке нашей помочь смогу?! Неужели не найдется толковых женщин, кто за ей присмотрит?
-- Найдется или не найдется – неважно. Тебе я доверяю больше, чем каким-то там бабам.
-- Ну, господин, как прикажете. А только тревожно мне за вас: ктой-то тама, в столице-то, присмотрит за вами.
-- Гронт, я не маленький мальчик. Поверь, найдется кому мне рубашку постирать и сапоги почистить, – Освальд даже фыркнул от возмущения, как большой рассерженный кот.
Вместе со мной в замок ехал мэтр Олдэн Баррет, тот самый управитель графства, которого обещал послать герцог. С этим управляющим Освальд разговаривал долго и нудно, всячески настаивая на том, чтобы любое мое желание или приказ выполнялись немедленно. Мне даже показалось, что из-за моей беременности муж слегка сошел с ума.
Конечно, я шучу. Но надо сказать, что и меня изрядно потрясла эта новость. Мысль о том, что мне не нужно проходить никакие лечения, что я смогу, как любая здоровая женщина, выносить родного, кровного ребенка, казалась мне совершенно восхитительной."
"Я много раз в течение дня прислушивалась к своему телу, но пока, увы, не чувствовала никаких изменений или шевелений, кроме регулярной утренней тошноты.
