3
0
При слове ""сударь"" Гронт приосанился и важно кивнул, показывая, что согласен на общую спальню. Я наблюдала за ним с улыбкой -- мне нравилась его преданность Освальду и несколько ворчливая забота о благополучии нашей семьи.
Несказанно порадовало нас с мужем то, что с дороги пригласили в мыльню. Вот по пути туда я и поняла, как, оказывается, роскошны герцогские покои: нас вели серым обшарпанным коридором с потрескавшейся побелкой на стенах и парой далеко друг от друга висящих и немилосердно чадящих факелов. Пол, очевидно, для тепла, был устлан старой слежавшейся соломой, которая издавала довольно мерзкий запах. «Ого! Получается, наша комната – это прямо роскошь!».
В цокольном этаже находилась довольно большая комната, где стояли деревянные шайки, висели по стенам ковши, а на огне камина в огромном котле закипала вода. Мы с Оскаром переглянулись и отправили банщицу отдыхать: садиться в деревянную лохань, в которой до нас сидел бог знает кто, не собирались ни я, ни муж.
Освальд сам помог мне промыть волосы. Мы поливали друг другу из ковшиков, жалея о том, что нормальная баня нам пока недоступна. Было очень тепло и душно, в воздухе присутствовал запах плесени, и Освальд, окатившись напоследок прохладной водой, недовольно буркнул:
-- Домой вернемся, первым делом баней займусь. Так мне надоели эти лоханки местные… – с досадой добавил он.
Впрочем, в предбаннике нас ждали чистые и теплые простыни и кувшин горячего глинтвейна.
Разумеется, к ужину волосы у меня еще не просохли. Но в косе это было не так заметно."
"Для первой встречи с его светлостью я выбрала достаточно скромное, но недешевое платье. Темно-синий бархат, белый отложной воротник, которых здесь никто не носил, и часть жемчужного комплекта: серьги, шпильки и пара колец.
-- Нормально? – я вопросительно глянула на мужа.
-- Прекрасно, Искра! Строго, но очень красиво, – он поцеловал меня в висок, стоя за спиной и наблюдая наше с ним отражение в большом зеркале.
Его светлости герцогу Бальгеру было чуть за сорок. Полноватый рыхловатый мужчина с обильной сединой и крепкими желтыми зубами. У него была такая же неопрятная борода, как у покойного баронета Рудольфа, но при этом, в отличие от баронета, герцог постоянно улыбался и выглядел этаким весельчаком-балагуром.
А вот его жена, герцогиня Жозефина Бальгер, на его фоне смотрелась сухонькой старушкой. Сильно осунувшееся лицо, темные круги под выцветшими глазами, мышино-серые седые волосы и множество мелких морщин. Ее светлость не спасали ни дорогие крупные рубины в золоте, обильно украшавшие массивную цепь на шее и сухонькие пальцы, ни тяжелый бархатный туалет с парчовыми вставками, отделанный белоснежным горностаевым мехом. Вся эта роскошь как будто существовала отдельно от нее.
