4
0
Пауза была долгой, и мне показалось, что Клэр дурно: она побледнела, а руки, лежащие на столе, сжались в кулачки столь сильно, что казалось, костяшки на тыльной стороне ладони сейчас порвут кожу. Наконец она выдохнула и спросила:
-- Барон знает?
-- Да, я рассказал ему. Я видел, что ты относишься к нему уважительно, ну и…
– Знаешь, Освальд, я попрошу тебя об одной вещи…
-- Все, что в моих силах!
-- Больше никогда не пытайся решить мою судьбу у меня за спиной. Я живу здесь больше полугода, и все это время за меня решали каждую деталь: за кого я выйду замуж и что надену на свадьбу, кто будет присутствовать на моей брачной ночи и что подавать на обед… Я неделями и месяцами выстраивала…
-- В смысле, присутствовать на брачной ночи?! – в первое мгновение я решил, что не так ее понял.
-- В прямом,– фыркнула она. – Вот женишься и узнаешь, сколько свидетелей должно присутствовать при этом.
Нельзя сказать, что у меня не вызывали отвращение некоторые обычаи этого мира. Как правило, это было связано с нормами гигиены, иногда с блюдами на столе. Но обычай приглашать свидетелей на первую брачную ночь меня, признаться, поразил. Порылся в памяти: ничего такого про королевскую свадьбу вспомнить не смог, но и все еще не мог поверить, что она говорит это серьезно, а потому уточнил:
-- У тебя были свидетели прямо в спальне?!
-- О Господи! Да, прямо в спальне присутствовала свекровь, настоятельница монастыря, баронесса Штольгер и еще какая-то тетка.
-- С ума сойти! Какой-то клуб извращенцев, а не почтенные матери семейств. Я столько не понимаю… Видишь ли, я читал допросные листы твоего… – я вовремя тормознул, так и не назвав его мужем – Я читал допросные листы покойного баронета, и там было указано, что Господь его лишил мужской силы много лет назад.
Клэр передернула плечами, очевидно, вспомнив ночную сцену и буркнула:
-- Этот ублюдок просто устроил представление для гостей. В общем-то, черт бы с ним, все это уже неважно. То, что я вдова – это прекрасно, но как я буду жить дальше? Если бы ты сперва поговорил со мной, то все было бы гораздо проще. Весной я бы начала разбираться с хозяйствами в деревнях. И через пару-тройку лет баронство вполне могло встать на ноги. Тем более, что у меня был свой небольшой доход. А то, что устроил ты… В общем, в этой местности больше нормальная жизнь для меня невозможна. Не то, чтобы я сильно нуждалась в любви соседей. Но и жить, когда каждая селянка будет плевать мне вслед, довольно сложно и неуютно. А уж соседи-бароны, безусловно, не дадут скучать молодой вдове, которой пока успел попользоваться только граф… Ты понимаешь, как мой визит в твой замок выглядит в глазах людей? Так что ты, Саня, может, и неплохой человек, – со вздохом заключила она. – Но прости меня — дурак…"
"Чувствовал я себя весьма скверно.
