4
0
-- У человека перехватывает горло, ваше сиятельство, а также у него болят конечности, и он испытывает тошноту и испражняется, не успевая добежать до отхожего места. Мы, лекари, называем эту болезнь пляска святого Антония. Потому как многие больные начинают подергивать руками, как бы собираясь танцевать. Еще больные могут наблюдать странные видения, говорить несуразное. Продолжаться это может и месяц, и полтора. Впрочем, иногда Господь посылает исцеление. В этом смысле очень славился в прошлые годы монастырь Святого Антония.
Именно там больные чаще всего выздоравливали. Но, увы, в одной из войн здание монастыря было разрушено и осквернено еретиками.
Лекарь печально вздохнул, перекрестился и добавил:
-- Но вы не волнуйтесь, господин граф, еще в молодости я купил частицу креста Господня, который венчал собой купол церкви при том самом монастыре. Случись нужда, и вы вдруг заболеете, я настругаю немного щепочек с этой благословенной частицы и приготовлю для вас из них целебное питье.
Мне захотелось перекреститься. Не готов я был пить такие лекарства, да и непонятная эпидемия меня пугала.
Тем более, что понятия о дезинфекции здесь не было: днем изредка приезжали королевские курьеры. Сумку с документами солдаты относили принцу после того, как, нацепив на копье, подержали над открытым костром. Так у его высочества появлялась хоть какая-то работа: он писал ответы.
Остальные же, к сожалению, вынуждены были коротать время до ужина за карточными играми. Хорошо хоть то, что его высочество своей волей запретил на время карантина любые ставки.
Я про себя почти молился, чтобы эпидемия эта не пробралась в замок. Кто знает, что за жуткая зараза там, за стенами. Многое было непонятно. Особенно то, что в городке больных не было. Хотя курьеры останавливались именно у местных и могли перезаразить вообще всех. Больше всего бесила меня полная беспомощность. Как я могу объяснить принцу про микробы, инфекцию и опасность этих документов? Как запретить усталым гонцам ночевать в городке?
А ночами все чаще мне снилась золотистая искра и звала, манила своим теплом…
Глава 7
До мест, где мы сидели на карантине, волна так и не добралась. Через некоторое время мы стали позволять себе небольшие вылазки за стены замка. Несколько раз даже организовывали охоту, чтобы пополнить запасы мяса.
Здесь, в этом мире, дичь я пробовал достаточно часто и быстро привык к тому, что мясо ее сильно отличается по вкусу от привычной мне свинины и говядины. Дома, в Беларуси, дичь доводилось есть гораздо реже, но и была она на порядок вкуснее. Ее просто умели правильно готовить."
"К третьему месяцу сидения в карантине я озверел настолько, что рискнул полностью нарушить не только все правила этикета, но даже социальные границы.
