4
0Оно дорогое! На нем даже вышивка золотом!
-- Разве вы не умеете шить сами, госпожа баронесса?
-- Уметь-то я умею, – недовольно поджала она губы. – Но ведь сперва нужно раскроить. Да и не управлюсь я одна с такой работой, – с сожалением признала она.
Я все еще продолжала перебирать одежду, разглаживая складки и любуясь вышивкой, когда свекровь, так и не дождавшись ответа, добавила:
-- Еще я подарю тебе…
Я резко повернулась к ней и ответила:
-- За работу мне достаточно будет платья. Дарить больше ничего не нужно, а просто верните то, что гости презентовали на свадьбу. Этого будет вполне достаточно.
Сундук с подарками тоже стоял в ее комнате, и скандалить мне совершенно не хотелось. Однако забрать подарки было весьма желательно: я помнила, что дарили отрезы тканей. Их можно продать, а на эти деньги купить что-то более необходимое мне. Или даже просто прибрать деньги, чтобы было с чем бежать, когда вернется муж.
Баронесса недовольно хмурилась, поджимала губы, кряхтела, но согласиться ей все-таки пришлось: очень уж ей хотелось выехать из дома хоть ненадолго. Все же недостаток общения ее доломал.
Платье на ее тушу было безнадежно мало. Это было понятно с самого начал. Требовалась ткань-компаньон, которую можно будет вшить полосами, чтобы платье стало шире. Признаться, никаких особых портновских талантов у меня не было. Однако вся местная одежда была создана в единственном экземпляре и только руками, поэтому я уже насмотрелась и на кривые швы, и на достаточно смешные способы украшения. Тем более что баронесса обещала основную часть шитья взять на себя.
-- Ты мне только сметай на живую нитку, чтобы я понимала, что куда пришить, а уж там я и сама справлюсь.
Сейчас, когда ей понадобилась моя помощь, она вела себя вполне по-человечески, и я решила честно отработать это задание.
Госпожа Розалинда предлагала взять на вставки для туалета какое-нибудь платье из тех, что стали ей малы.
Однако, прикладывая ткани к фиолетовому бархату, я понимала, что сочетания выходят не самые удачные.
Единственное, что мне понравилось — добавление нежного розового атласа. Но, во-первых, этот кусок лежал как раз в том самом сундуке, где были мои свадебные подарки, и был именно тканью, новой тканью, из которой я могла потом что-то сшить для себя или даже продать. А во-вторых, у госпожи Розалинды было довольно красное лицо, которое прямо-таки багровело, когда она злилась. Так что розовый оттенок совершенно ей не шел. Даже фиолетовый цвет платья был для нее не самым удачным. А уж в сочетании с розовым атласом…
Я представила себе готовое изделие и поняла, что выглядеть в нем она будет весьма по-идиотски. Этакий стопудовый младенец-геркулес. Пусть я не питала к ней особой любви, но и пакостить ей не хотела.
