Невестка слепого барона

Буран продолжался еще четыре дня, и большую часть этого времени господин Люке проводил со свекром. Но и мне удалось почерпнуть из бесед с ним массу интересного. Первое время я слушала его застольные речи, приоткрыв рот. Чем-то его рассказы напоминали мне лекции, так как говорил он достаточно авторитарно:

-- Первое: чем еда дороже, чем сложнее в приготовлении блюдо, тем более пристало есть такую пищу людям благородного сословия, госпожа Клэр! – вещал он, отставив тарелку и торжественно воздев палец к потолку. – Второе: блюдо, приготовленное на огне благороднее еды сырой! И третье, самое главное: чем выше располагается пища, тем более она подходит людям высших сословий. Господь в своей мудрости не зря расположил яблоки, груши и прочие фрукты ближе к небу, там они парят по соседству с ангелами рая! Тыква же, произрастающая на земле, а тем паче презренный картофель – годятся только для смердов. Любой врач и даже опытный знахарь всенепременно скажут вам, юная госпожа, что организм человека сословия благородного отличается строением своим от тела низменных смердов.

– Так и есть, господин Люке – важно кивала головой свекровь, соглашаясь с гостем. – Поучите мою невестку, господин. Она хоть и старательна, но не слишком умна, – и замолкала под моим взглядом. Что интересно, барон улыбался и молчал, практически не вмешиваясь в застольные беседы, но не забывая поблагодарить меня после еды."

"Подобные высказывания настолько шокировали меня, что я упросила господина Люке рассказать мне поподробнее о том, что надлежит ставить на стол для дворян. Из его рассказов я узнала следующее: любое мясо годится для насыщения дворянина, но если гость особенно высокороден, то и мясо ему нужно ставить на стол не абы какое, а тоже «высокородное».

-- Птичье мясо, госпожа Клэр, самое благородное из всех возможных. На стол их светлости птиц продавали на золотых и серебряных блюдах. У герцога есть повар-искусник, выписанный аж из самой Франкии, который великолепно умеет фаршировать птиц пряными травами и фруктами. Мне несколько раз доставались блюда с высокого стола. И я вам скажу, дамы, – Люк Брашт смачно чмокнул пухлыми губами кончики своих собственных пальцев и прикрыл глаза, как бы в изнеможении и не имея возможность донести до слушателей всю прелесть божественно вкусного блюда, – это было великолепно!

По классификации господина Люке, курица, например, стояла рангом ниже, чем другая птица, но все же была слишком хороша для простых смердов. Из того мяса, что бегало по земле, самым благородным считалось то, которое сложно было добыть: истинными королями лесной дичи он объявил оленя и кабана, следом за ними шел медведь.