2
0— Как это может меня убить?
— Это мы и должны выяснить, — пояснила я. — Постарайся вспомнить, в какой день это было и что конкретно спрашивал Каньер. Возможно, он интересовался конкретными родственниками.
— Хорошо, — послушно согласилась Винсетия и отплыла в сторону.
Я же посмотрела на Элику. Если и эта не сможет сказать ничего путного, то придётся всё-таки просить инквизиторов привести Каньера в надлежащий вид как можно скорее и узнать у него. Страшно повезло, что лич — высокофункциональный мертвец и чувствует боль!
Я никогда не была кровожадна, но сейчас готова была на многое, чтобы спасти всех этих девушек. Что за невезуха у факультета некромагии и некромантии с деканами в самом деле! Разве деканы не должны заботиться о студентах?
— Меня господин Каньер тоже вызывал к себе, и всё было, как рассказывала Винсетия, — подтвердила Элика, но отчаяться я не успела. — Но я носила амулет от ментальных воздействий…
Она кокетливо намотала на палец призрачную кудряшку.
— Красивой девушке лучше всегда оставаться в сознании, — пояснила она. — Я даже опьянеть не могу… не могла, что уж до чужих внушений!
— И?.. — как жаль, что Бриен не мог видеть девушек, и мне всё придётся пересказывать! — Что же было, Элика?
— Когда господин Каньер решил, что я уснула, он провёл рукой вокруг моей шеи, задержал ладонь на затылке, отчего мне стало тепло и спокойно, а потом отодвинулся и позвал меня, чтобы я очнулась и ушла, — с готовностью рассказала Элика.
— И ты никому это не рассказала? — поразилась я.
— А что тут было рассказывать, — пожала плечами Элика. — Ничего интересного не произошло.
— Не считая того, что ты умерла, — буркнула я. — Тебе то же задание, что и Винсетии. Вспоминай подробно, что он спрашивал и что ты отвечала.
Я начала пересказывать Бриену, что узнала от девушек, когда ко мне снова подплыла Винсетия. Она покусывала губу, хмурилась и выглядела очень сосредоточенной.
— Я кое-что вспомнила, — произнесла она негромко, и я на полуслове прервала пересказ Бриену. — Не знаю, насколько это важно. Но Каньер особо интересовался моей бабушкой, которая училась в университете лет пятьдесят назад. Почему-то он был неприятно удивлён тому, что она жива.
— Неприятно удивлён? — повторила я. — Ты уверена?
— Уверена, — кивнула Винсетия. — Он негромко произнёс, что старой твари стоило давно бы покоиться на кладбище. Это достаточно неприятное удивление?
— Кхм, — я кашлянула. — Пожалуй, что достаточно. А что ты именно говорила про бабушку?
— Да ничего такого, — Винсетия пожала плечами. — Она училась в нашем университете, но вспоминать об этом не любит. Она удачно вышла замуж, а потом довольно быстро овдовела. Но у неё уже родилась моя мама.
