2
0И так везде! Вот почему профессор Гийом и та огромная блондинка с кулачищами с мою голову до сих пор по университету ходят? Разве не должны были всех оппозиционеров забрать? Я точно знаю, что ещё Флин собирался!
— Флин прислал за ними нюхачей, — подтвердил Даррен. — Но сначала нюхачи как-то потерялись в лесу, а потом все подумали, что искать посреди учебного года новых преподавателей…
— Как-то потерялись в лесу? — мне показалось, что я даже зашипела по-змеиному, — по крайней мере, Даррен даже отшатнулся на мгновение. — Даррен, Гийом — преподаватель культурологии! У нас это называется бестиологом и…
— Не у вас, а у инквизиторов, дорогая, — влез бессмертный вампир.
— Бестиологи — это те, кто знает, где в лесу потерять людей, чтобы косточек даже не нашли, — рявкнула я, окончательно зверея. — Обойдётесь без культуролога полгода и… что там ведёт эта страшная женщина?
— Готовку на четвёртом курсе, — поспешно сообщил Даррен."
"Я вспомнила, какими глазами в доме Гастионов на меня смотрели на кухне, когда я готовила. Ну точно же, они без этого преподавателя даже бутерброды не нарежут!
— Всё равно арестовывайте. Я проведу парочку уроков, но у меня времени мало, так что сразу для всех курсов, и я наконец взяла рамочку в руки.
Приятно быть правой! Хочется бегать и кричать: а я же говорила, а я же говорила! Но королевам и этого нельзя. Пришлось с каменным лицом разворачивать листок, спрятанный в рамке под портретом. Ещё оставался шанс, что это какая-то записка, написанная рукой Викуэля, но нет.
Я прочитала написанное и застонала.
— Что там? — Бриен вырвал у меня бумажку из рук.
— Ну точно же, я ошиблась, — прошептала я, садясь на кровать рядом с Нирочкой. — Она же алхимичка. Это не проклятие, а зелье!
— И противоядие должно быть сварено той же рукой, что и сам отвар, — прочитал Бриен. — Да тут даже рецепт противоядия есть. Это же замечательно!
А потом до него дошло.
Он посмотрел на лежащую Ниру, потом на меня.
— Её рукой? — непонятно зачем уточнил он.
— Именно! — я хотела швырнуть рамку с портретом так, чтобы она разлетелась на мелкие осколки, но сдержалась. — Именно она должна сварить зелье и для себя, и для Софи!
Неужели Софи навсегда останется ни живой ни мёртвой? Я уставилась в окно. Это несправедливо. Софи больше, чем кто-либо ещё из моих знакомых, была достойна своего спокойного счастья, любимого рядом и всего, что там этому сопутствует. И меня только это и утешало, когда у самой не складывалось. Зато моя подруга будет счастлива за нас обеих. А сейчас? За что мне цепляться сейчас?
— А что тут важнее, её рука как личности или как тела? — негромко поинтересовался Даррен, и у меня затеплилась надежда.
— Ты предлагаешь её убить, поднять и заставить варить? — спросила я и кровожадно уставилась на Ниру.
