Невеста опального герцога

Собственный папаша не волновался о судьбе сына – даже не поинтересовался, что произошло с тем. Он предпочел атаковать наши земли, тем самым, по сути, разрешив Эрнесту Утенроду совершить с пленником всё, что заблагорассудится. Договор был нарушен, и жизнь Алексиса перестала представлять хоть какую-то ценность.

Где он провел всё это время? В отцовских темницах, под заключением? Его били? Что он вытерпел за несколько недель, пока я отдыхала на юге?

– Вы говорили, что выполните любой мой каприз и даруете мне всё, о чем я пожелаю? – выпалила я онемевшими губами быстрее, чем успела взвесить все «за» и «против» того, что собиралась совершить.

– Разумеется, душа моя, – радостный лорд Фаркоунт перевел на меня нетрезвый взор. – Я держу свое слово. Вы уже придумали, что может порадовать вашу душеньку? Однако, быстро!

– Да. Раз я могу попросить у вас что угодно, тогда… тогда подарите мне его, – твердо сказала я, ткнув пальцем в поверженного младшего лорда Коэрли.

Мои слова звучали тихо, но отчетливо. Я не колебалась ни секунды. Алексис поднял взгляд на меня, словно не понимая смысла сказанных слов. Лицо его не исказилось, оно оставалось всё таким же бесстрастным. Но чувствовался незаданный вопрос.

Фаркоунт удивленно хмыкнул.

– Любовь моя, ты хочешь лишить меня подарка, который я сам только что получил?

Манера его общения резко сменилась. «Вы» исчезло, уступив место покровительственному «ты». Он уже посчитал меня своей.

– Я больше ни о чем вас не попрошу. Подарите мне этого человека в личные слуги. Я обещаю, что сохраню ему жизнь.

– Зачем он тебе?

Не могла же я сказать, что пожалела сына своего врага. Что пришла в ужас от того, что с ним случилось за те недели, что я нежилась в южном поместье. Что он не заслуживает такой судьбы и не должен платить за чужие грехи.

– Я хочу отомстить ему за всю его надменность. Вы же знаете, он должен был стать моим женихом, – проникновенно врала я. – Но этот мужчина был омерзителен в своих словах и поступках. Я жажду мести.

– Кажется, к семейству Коэрли есть претензии не только у нас с твоим отцом! – лорд Фаркоунт обрадовался лишь сильнее. – Что ж. Забирай. Я бы, конечно, с куда большим удовольствием одарил тебя бирюльками или нарядами, но если уж ты хочешь стать хозяйкой этого ничтожества… как я могу тебе отказать.

Он подпихнул Алексиса за цепь ближе ко мне и, склонившись к нему, сказал:

– Отныне любое ее слово для тебя – нерушимый закон. Иначе я вспорю твоё брюхо и оставлю на растерзание грифам.

Алексис слабо кивнул. Мой жених передал мне ключи от оков пленника, и я крепко сжала те в кулаке.

Сердце гулко колотилось меж ребер. Казалось, мой обман вскроется, и меня саму казнят за вранье и нелепую жалость.