1
0Надеюсь, у него есть такой план.
Алексис равнодушно кивнул.
Вскоре вынесли горячие блюда, и люди начали забывать о том, зачем здесь собрались. Они пили, смеялись, танцевали и хорошо проводили время, даже не обращая на нас внимания. Мы их не особо волновали.
И внезапно, посреди празднества, во двор ворвался стражник, бледный как полотно для рисования. Он подбежал к отцу и горячо зашептал ему что-то на ухо, задыхаясь и глотая окончания слов. Он очень нервничал.
– Что?! – папа разъяренно сузил глаза. – Что этот червь сделал?
Слуга вновь шепнул ему что-то.
Отец выругался. А затем… затем чехардой завертелись события. Слишком быстро, чтобы успеть осознать их в полной мере.
Папа резко схватил меня за локоть и заявил:
– Ты сейчас же уезжаешь в южное поместье.
– Но… почему?
Я удивленно оглянулась на Алексиса, который остался сидеть на месте. В его карих глазах горело непонимание. Мне почудилось, что он даже порывался встать, когда отец грубо дернул меня на себя, но в последнюю секунду остановился.
– Войска Коэрли показательно уничтожили одну из наших деревень. Сожгли дотла при свете солнца. Этот мерзавец жаждет войны. Что ж, он её получит."
"Эти слова услышали все без исключения гости. Голоса утихли, смех растворился в возникшей тишине. Кто-то подскочил, другие выхватили оружие, как будто сам Демид Коэрли стучал в наши двери. Раздались проклятия и угрозы.
Алексис тоже поднялся. Медленно, осторожно. Он возвысился над столом, и я в очередной раз подумала о том, какой он высокий и статный. Возможно, в другой ситуации мне бы польстило стать его невестой. Этот мужчина был чертовски красив. Его темные волосы чуть вились, ямочка на подбородке делала строгое лицо мягче.
– Что это значит? – спросил он сильным голосом, обращаясь к моему отцу.
– А то, что твой папаша променял твою жизнь на свои жалкие амбиции, – ухмыльнулся тот. – Ты идешь со мной, – приказал он ему, – а ты уезжаешь немедленно. Твои вещи уже собирают слуги.
В возникшей суматохе я потеряла и отца, и Алексиса. Меня потащили к повозке, что уже ожидала возле ворот в поместье. Прислуга закидывала внутрь какую-то одежду, но я даже не осознавала, какую именно. В ушах молотила кровь. Сердце бешено отстукивало в груди.
Почему отец отослал меня вон?
Что он собирается сделать с Алексисом?
Повозка тронулась, и шумное, гомонящее поместье осталось позади.
Со мной ехала только одна служанка, Кира. Молоденькая, даже младше моего, она должна была сопровождать меня в поездке. Но выглядела она откровенно плохо. Такая же пасмурная и напуганная, как и я, совершенно раздавленная. Там, позади, осталась её мать. Девушка никогда ещё не покидала её даже на сутки.
