9
0— И я это сделаю, даже если мне придется за волосы тащить вас по полу.
Обнадеживающее начало беседы. Но деваться мне, как я понимаю, было особо некуда. По крайней мере, пока милорд Верд не очнется.
Я, не торопясь, надела пальто — новое, вишневого цвета, шляпку в тон. Взяла перчатки. Так же спокойно мы спустились по лестнице, вышли из дома через вход для слуг. Уселись в черный экипаж с решеткой на окнах. Когда выворачивали к воротам, я бросила взгляд на поместье. Сколько надежд было у меня, когда мы с мальчишками, кажется, жизнь назад, подъезжали сюда… Сопровождающий услышал мой тяжелый вздох.
— Хотите добрый совет?
— Конечно, хочу, господин.
— Ничего не подписывайте, — тихонько буркнул он. — Никаких документов. Бумаги с личным признанием имеют в Империи первостепенное значение по доказательной базе.
— Вы имеете в виду, что если подозреваемый подписал признательные документы, он становится виновным вне зависимости от всего?
Мужчина кивнул, глядя мне прямо в глаза:
— При решении участи главный довод — это сознался подозреваемый или нет…
— Спасибо, добрый господин.
— Я не добрый и практически не господин. Я не дворянин, — насмешливо отвечал мужчина.
Я нашла в себе силы улыбнуться. Хотя, честно говоря, больше всего мне хотелось визжать от ужаса.
Мы ехали чуть больше часа. В полном безмолвии — больше мы не проронили ни слова. Я старалась думать лишь о том, что милорд Верд очнется — должен очнуться… И подтвердит мои слова. И все это закончится.
— Приехали, — сказал мужчина. Люди в такой же, как у него, мышиного цвета форме распахнули дверь экипажа. Мужчина — имя которого я так и не узнала — вышел, подал мне руку. Я помедлила. Как-то идти за ним не хотелось.
— Сударыня, не испытывайте терпение нашего начальника, — с угрозой в голосе обратился ко мне кто-то из сопровождающих.
— Если бы я еще понимала, куда и зачем меня привезли, — проворчала я.
— А… — отозвался чей-то неуместно-жизнерадостный голос, — госпожу отравительницу привезли!
Я огляделась. Обладателем голоса оказался молодой совсем человек — моложе меня, должно быть. Но при его появлении все служащие, находившиеся возле экипажа, подтянулись и встали по стойке смирно.
— Добро пожаловать, сударыня, в Управление уголовной полиции столицы. Позвольте представиться: господин Монтесье, начальник Управления. Я вас ждал.
Хмуро посмотрела на молодого мужчину — не слишком ли он молод для такой должности? Начальник управления весь лучился энтузиазмом:
— Пойдемте-пойдемте. Нам есть, о чем поговорить.
Мы зашли в кабинет, и мне предложили присесть. Честно говоря, я приготовилась еще раз повторять рассказ о ночных событиях. Но господину Монтесье удалось меня удивить.
Он просто взял со стола какую-то бумагу и положил передо мной.
