9
0— Вы продали их в рабство?
— Конечно, нет. Не переживайте за них.
Милорд Верд поднялся и решительно усадил меня в кресло.
— Я их отправил к нагам, которые обязаны мне и моим воинам честью. А это для них больше даже, чем жизнь их потомства. Попросил, чтобы они инсценировали захват в рабство моих кадетов. Рабские ошейники, правда, недельку-другую — не больше — наши высокомерные друзья поносят. Чтобы впредь неповадно было. Но, смею вас заверить, ничего, кроме пользы, для молодых людей не будет.
Я покачала головой. Интересные у них тут, в Империи, модели воспитания.
— Кстати, — продолжил милорд Верд. — При беседе с принимающей стороной я отметил особо, что мне будет приятно, если граф Троубридж и принц Брэндон получат особенно тяжелую, совсем уж унизительную работу. Мне обещали пойти навстречу. И знаете, наги — создания очень благодарные. И с очень богатой фантазией.
— И что будут делать представители аристократических родов? Чистить конюшни?
— Вот у вас фантазия развита скудно, так же как и у меня. Я, кроме чистки конюшен и, простите, отхожих мест, так ничего и не придумал за свою карьеру преподавателя. Но знаете, как ни возмущаются молодые аристократы подобным наказанием, трогает их это первый раз. Максимум второй. А потом… они привыкают. Вот и приходится пользоваться услугами друзей. Я обратился — добрые наги мне подсказали. И теперь мои кадеты трудятся прислугой в занюханной грязной портовой таверне. С рабскими ошейниками, чтобы вкусили всю прелесть зависимой жизни. Только внешность я им подправил на отвратную. Чтобы никто не покусился.
— А у вас проблем не будет?
— Вы о том, что Брэндон — наследник? Так я уже отчитался отцу. Он в восторге. Говорит, что давненько так не делали — а зря. Надо их так воспитывать регулярно. Так что последний курс у кадетов академии получится интересный. И очень познавательный. Раз уж им просто в моем доме диплом не писался.
И тут мне пришла еще одна мысль в голову:
— А вы откуда знаете, что кадеты вели себя невежливо?
— Я при этом присутствовал.
— В каком смысле?
— Чтобы лучше понять людей, надо посмотреть на них со стороны. Так что я был в гостиной еще раньше них. И наблюдал за их поведением.
— Что? — В голове моей мелькнула мысль: «А все ли он видел?» Почему-то мне показалось неприятным осознание того, что он присутствовал при том, как граф Троубридж… общался со мной наедине.
— Я все-таки что-то пропустил?
— Скажите, вы умеете читать мои мысли? — настороженно поинтересовалась я.
— Нет, только сильные эмоции. Сегодня, например, вы плакали. Были очень подавлены.
И он посмотрел на меня вопросительно, словно ожидал, что я прямо сейчас начну объяснять причину. Ага, кинулась!
— И вы чувствуете, говорю я правду или лгу? — продолжила я задавать вопросы.
