9
0По крепости — немногим слабее водки… Только со вкусом апельсина да еще каких-то травок. Да… стакана ее, родимой, мне явно будет многовато. Вечер определенно переставал быть томным…
Глава 14"
"Утром я дико гордилась собой. Я удержалась. И ограничилась лишь парой глотков замечательного напитка из стакана, ровно до тех пор, чтобы меня прекратило потряхивать… Но не более. Так что я наступила на горло собственной песне, хотя напиться хотелось отчаянно, и не стала изображать из себя красноармейца в фашистском плену, действуя по принципу: «Русские после первой не закусывают…»
Остаток вечера прошел… странно. Мы беседовали в гостиной. Я распоряжалась насчет чая. Каталина в честь приезда мастера Рэма и мастера Пауля расщедрилась на торт, изумительный, со взбитыми сливками и лимаррой, пропитавшей темные коржи.
— Каталина! — торжественно проговорила я, когда попала на кухню. — Я просто должна это сказать!
— Госпожа Лиззард? — настороженно отозвалась наша повариха.
— Ваш торт вкуснее, чем все, что мы пробовали в кофейне с молодыми господами. А еда в доме лучше, чем в «Изумрудной цапле». Ой.
Я поняла, что проболталась и путем нехитрых умозаключений прислуга догадается, с кем же я была в модном ресторане. А ну и пусть догадываются!..
Но повариха отреагировала без любопытного блеска в глазах, который я так не выносила. Она смутилась и растрогалась.
— Спасибо, — тихонько ответила она. — Это… так приятно.
Остальные слуги смотрели на меня с одобрением.
На этом я отправилась спать.
Бывает, что думаешь — заснешь еще до того, как упадешь в кровать… Ан нет! Вот она — ночь. Вот она — тысяча и одна мысль… И главная на повестке дня… — нет, ночи — что это было?..
Мальчишки после чая достаточно быстро ушли. Я поднялась, чтобы уйти с ними.
— Пожалуйста, останьтесь…
Я развернулась и посмотрела прямо в глаза милорду Верду. Натолкнулась на что-то невероятное, притягательное. В этом взгляде темных глаз хотелось запутаться. И остаться… Но самое главное — в этом взгляде страшно было ошибиться и принять желаемое за действительное…
И я, спрятавшись за неважные и обыденные слова, поспешила уйти из гостиной. А то получилось бы что-нибудь по типу: «Пьяная женщина — доступная женщина». Потом стыда не оберешься.
А теперь я ворочалась и думала… А что, есть мысль — надо ее думать. И времени много — вся ночь.
— И что же страшного было в этом интересе? — вдруг замелькали у меня в голове мысли, такое ощущение, что чужие. «Надо меньше пить!» — ответила я себе.
— Да не то чтобы страшно… — пробормотала я непонятно кому, где-то в своей бессоннице.
— Неприятно? — не унимался, будем считать, мой внутренний голос.
— Абсолютно нет. Наоборот, — улыбнулась.
