9
0Без права на отдых… И помилование. Может, Каталина и есть чья-нибудь засланка и мстит милорду за прошлые преступления и подвиги? Кашей!
— А вам не кажется, что пытаться воспитывать взрослого самоопределившегося мужчину — это как-то… смешно, — сказала я вслух.
Наша повариха зафыркала, не соглашаясь.
— Напеките на завтрашнее утро блинов, — распорядилась я. — Надо узнать, с чем милорд их любит.
Ко мне повернулись спиной, давая понять, что аудиенция окончена.
— Каталина, а как питаются слуги?
— Я готовлю на всех. — Она уже не поворачивалась.
— Хорошо. А как закупаются продукты?
— Раз в неделю. Я пишу список. Прежние экономки сами ходили в деревню, чтобы заказать там продукты. Нам их доставляют.
— Что с этой неделей?
— Все заказано.
— Я узнаю у его милости, что он предпочитает из еды. И к пятнице мы вместе с вами уточним список.
Мне уже не ответили.
Глава 7
Мой сын сказал бы, что это «подстава». Рэм бы, наверное, улыбнулся краешком губ и отметил, что я должна была бы это предвидеть. Сама я могла лишь обзывать себя дурой.
Милорд Верд ненавидел «подслащенное мясо» — как он выразился. При этом он с какой-то детской укоризной посмотрел на меня. Я понимала, что по большому счету не виновата. Но было тоже как-то обидно.
«Ну, погоди, — подумала я, мысленно обращаясь к поварихе. — Зараза!»
А в слух произнесла:
— Милорд, во избежание подобных недоразумений давайте составим…
Хотела сказать «пакт о ненападении», но осекалась. Скорее всего, женщины в этом мире так не говорят.
— Прошу вас, пойдемте в библиотеку, — поднялся он.
И я, сжимая в руках записную книжку и карандаш, отправилась за ним.
— А вы серьезно подходите к своим обязанностям, — рассмеялся он, внимательно посмотрев на меня.
— Я привыкла выполнять свои обещания, — хмуро ответила я.
Непонятно в этой ситуации было то, что сам вельможа не так уж и рассердился — скорее опечалился. Я, между прочим, злилась на нашу повариху и ситуацию в целом гораздо больше, чем он.
— Присаживайтесь. — Он кивнул на кресло возле камина, опустившись в соседнее. — Что вы хотели спросить?"
"Я осталась стоять перед ним, наблюдая, как он вертит широкое кольцо на указательном пальце левой руки. На кольце черными бриллиантами удивительно изящно был выложен грифон, распластавший крылья: как я уже знала, это был герб правящего дома Тигвердов. Только слева, уже алыми камнями, была проведена алая полоса — должно быть, знак того, что владелец этого герба незаконнорожденный.
— Миледи… Госпожа Лиззард…
Я поняла, что залюбовалась на длинные пальцы, что вертели кольцо, и потеряла всякую связь с реальностью. Мне стало неловко. Щеки полыхнули.
— И все же присядьте, — мягко сказал милорд Верд. — Я настаиваю.
Кивнула. Села.
