8
0Потом делает паузу, и я понимаю, происходит невозможное — император так волнуется, что у него перехватывает горло. — Ричард… Ричард. Сын мой. Сегодня в честь твоей помолвки я сделаю то, что должен был сделать давно.
Ричард смотрит на него удивленно и, кажется, чуть недовольно. Похоже, он, как и я, не любит сюрпризы.
— Пусть свершится моя воля, — волнение из голоса императора уходит. Остается только безграничная сила. — Я принимаю Ричарда Фредерика Рэ и всех его потомков в род Тигвердов. И объявляю Ричарда ненаследным принцем Тигвердом.
Пауза. Похоже, крайне удивились все. Больше всех, наверное, сам Ричард. Хотя принц Брэндон явно знал. Слишком довольная усмешка при виде растерявшегося старшего брата и ректора собственной академии.
— Слава императору! — улыбаясь, довольно провозглашает принц Брэндон. — Слава роду Тигвердов! Бра-бра-бра!!!
И за ним подхватывают все, присутствующие в зале:
— Слава-слава-слава!!!
Когда крики в зале затихают, снова раздается голос императора:
— Я принимаю твою избранницу, миледи Веронику, сын мой, и желаю вам счастья! Я принимаю ее и ее сыновей в род Тигвердов!
Зал беснуется.
А я понимаю, как мне не хватает Пашки и Рэма. Понятно, что детей на подобные мероприятия не пускают, но все же…
Мы раскланиваемся с императором, потом он целует мне руку и с трудом сдерживается, чтобы не обнять — сначала сына, потом меня.
Брэндон протягивает руку брату:
— Поздравляю, брат мой.
По залу снуют слуги, которые разносят всем шампанское. Наконец подносят бокалы нам четверым. И император провозглашает тост:
— За помолвку моего сына, принца Тигверда!!!
— Бра-бра-бра! — отвечает зал.
Мы выпили. Слуги забрали бокалы.
— Танец помолвленных! — объявляет церемониймейстер.
Первые такты вальса. Ричард кланяется, протягивает мне руку. Мой низкий поклон, я подаю ему свою. Мы кружим. И кажется, что нет никого. Только он. И я.
— Так ты все-таки принц, — в какой-то момент говорю я ему. — А так тщательно скрывал это…
— Насмешничаешь? — нежно говорит Ричард.
— Боюсь расчувствоваться и расплакаться. От счастья.
— Ты прекрасна, — произносит он едва слышно.
Музыка затихает. Ричард подводит меня к императору.
— Позволите? — подает мне руку император Фредерик.
Снова вальс. Я замечаю, что несколько пар кружат вместе с нами.
— Спасибо вам, — хором говорим мы с императором. И оба смотрим друг на друга удивленно.
— Сначала — вы! — говорит мне отец Ричарда.
— Я думаю, он всегда мечтал, чтобы его признали, — тихо сказала я. — Но даже и мысли не допускал, что это произойдет.
— Я хочу, чтобы сын был счастлив, — отвечает мне император. — С любимой женщиной. А его признание — больше всего для этого сделал он сам.
