8
0В результате я обзавелась нужной длиной волос, а Паша с Рэмом — поменяли оттенок своих шевелюр. И у одного, и у второго они стали такими же, как и у меня. Кроме того, Рэм чуть подправил свои черты лица. И их с моим сыном вполне можно было принять за двойняшек.
— Давайте разбираться с языком, одеждой и тем, кто мы такие, — распорядилась я после завтрака.
— Язык лучше учить во сне. Будет и эффективней, и безболезненней, — с извиняющимися интонациями проговорил Рэм.
— Хорошо, — согласились мы с Пашей. — Значит, когда мы уснем…
— Я все сделаю.
— Легенда? — спросил мой сын.
— Обедневшие дворяне из Западной провинции Империи Тигвердов, — было видно, что Рэм ночью не только колдовал, но еще и много думал. И теперь был готов представить все, что навыдумывал. — Вы — вдова… Иначе не объяснить, как вам одной разрешили уйти из дома. Да еще и вместе с сыновьями.
— Согласна, — кивнула я. — А зачем мы прибыли в столицу?
— Вы привезли нас в Роттервик, чтобы пристроить куда-нибудь. В учебное заведение. Или же на службу. Чтобы мы не прозябали в провинции. Чтобы у нас появился шанс.
— Это ты хорошо придумал, — потеребила я сережку. — Только вопрос с учебными заведениями. У вас когда начало учебного года?
— Осенью, — ответил Рэм. — Так же, как и у вас.
— Так чего же мы сорвались, когда учебный год уже начался? Логичнее было бы летом, к вступительным экзаменам.
— Вы не обязаны объяснять. И у вас не имеют права требовать объяснений, — начал Рэм.
— Допустим. Но ведь наша задача — не привлекать к себе внимания. А вот настолько глупая — даже и дворянка… Что едет пристраивать своих детей, когда все уже учатся…
— Такое может запомниться, — кивнул Паша.
— А если у вас конфликт с родственниками после смерти мужа? — обдумав, заговорил Рэм. — И вы уехали, чтобы все попробовать начать сначала…
— Вот это мне уже нравится. И можно будет упомянуть, что мы хотим подготовиться к поступлению в столичное учебное заведение на следующий год, — продолжила его мысль я.
— А какая у нас будет фамилия? И имена? — спросил Паша.
— Ваша матушка так и останется Вероникой — такое имя есть у нас, — ответил юный герцог. — Я — Рэм, а ты будешь Паулем.
Мой сын скривился:
— По-моему, звучит ужасно. — И он противно протянул: — Па-а-ауль. Фу.
— Привыкай, — отрезала я.
— Ладно, — недовольно кивнул сын. — А фамилия?
— Она может быть выдуманной. Дворяне, которые вышли из своих родов, так делают.
— Тогда Лиззард, — хмыкнул Паша.
— А при чем тут ящерица по-английски? — удивилась я.
— Ма-а-ам, ты что, не помнишь, сколько я этого зверька учил в четвертом классе. И никак запомнить не мог. Пускай будет.
Мы с Рэмом переглянулись и кивнули.
— Теперь — одежда. — Герцог потянулся за небольшим саквояжем, который оставила ему мама, когда уходила.
