9
0Ну, вот что за манеры! А еще и аристократ… Приеду домой, надо будет эротическим нижним бельем закупиться. И посмотреть на реакцию милорда… Что-то мне подсказывает, она будет незабываемой.
Глава 32
— И вы в этом ходите? — Милорд Верд окинул меня взглядом, в котором странно смешивались в равных пропорциях раздражение и восхищение.
— Не на работу, конечно. — Я оглядела себя в зеркало, пытаясь понять, что ему не нравится. Джинсы как джинсы — узенькие, футболка как футболка — обтягивающая. — На работу — в костюме. А это… Для дома, погулять, по магазинам пройтись.
— Я бы тебя в такой одежде из спальни не выпустил, — проворчал он. — На тебя же без желания смотреть невозможно. И эти твои брюки… Они так все демонстрируют.
Я с удовольствием повертелась перед ним.
— Ника! — простонал он.
— Про желание слышать приятно, — улыбнулась я. — Но мне бы хотелось посмотреть твои владения.
— Ты невозможна!
— Почему же? — подошла я к нему близко-близко и поцеловала. А про себя подумала, что это он меня еще в купальнике не видел. Вот тут-то ему и будет полный эстетический шок…
Мы спустились к завтраку чуть позже, чем планировали. Следующий комплект белья мне удалось спасти. Я снимала его сама, велев Ричарду не тянуть ко мне загребущие руки, раз они у него запрограммированы на уничтожение хороших вещей. Вот перейду на пережиток феодализма в виде панталон и корсетов — тогда пожалуйста.
— Ну, наконец-то, — поприветствовал нас Павел. — Мы уже весь остров оббегали, искупаться успели.
— Здесь хорошо, — улыбнулся и Рэм.
— Кормить! Детей надо питать! — простонал Паша, закатывая глаза, — это он пытался изобразить голодный обморок.
— Ника… — осторожно спросил милорд Верд, — а как насчет блинчиков?
— Посмотри, Паша, вот у кого надо умилительности взглядов учиться, — рассмеялась я.
Действительно, в черных глазах Ричарда была такая гамма из нежности, любования, просьбы и восхищения… Не было только тягостных подспудных мыслей, которые там обычно присутствовали. У меня сердце зашлось… мда, не от умиления — настолько он был хорош.
— Няшно! — одобрил мой сын.
— Как? — насторожился ректор Военной академии, главнокомандующий Имперских вооруженных сил в отставке и прочая, прочая, прочая…
— Не переживай, — расхохоталась я. — Это был комплимент. Кажется.
— Звучит как-то… не очень, — взъерошил серебристые, длинные на затылке волосы милорд.
У меня сердце замерло, потом пустилось вскачь. «Так, Ника, отставить! Здесь же дети!» Какой-то у меня целенаправленный ход мыслей! Развра-а-а-атный…
— Да нормально все! — не сдавался Паша.
— И мне не нравится. По-девчоночьи, — поддержал милорда Верда юный герцог.
— Так как насчет блинов? — опять обратился ко мне жених.
