9
0
Дошла до деревни, купила газету — магазинчик уже закрывался, но для экономки милорда Верда они с удовольствием сделали исключение.
Я вышла на порог. За моей спиной приветливо звякнул колокольчик. И уставилась на первую полосу.
ПРЕДСТОЯЩАЯ ЖЕНИТЬБА НЕЗАКОННОРОЖДЕННОГО СЫНА ИМПЕРАТОРА НА ПРОСТОЛЮДИНКЕ — СКАНДАЛ В БЛАГОРОДНОМ СЕМЕЙСТВЕ ИЛИ ПРОДУМАННАЯ ПОЛИТИЧЕСКАЯ АКЦИЯ?
То есть вариант с любовной историей они даже не рассматривают — как-то меня внутри зацарапало. Я вздохнула — и стала читать.
Ричард Фредерик Рэ, милорд Верд женится… Казалось бы, что в этом такого? — спросите вы. Пусть он бастард, пусть даже самого императора — но и он может полюбить. Но… такое ощущение, что милорд заигрался в подростковые протесты — и выбрал невесту весьма и весьма не своего круга. Эта дама — некая миледи Вероника, как ее сейчас приказано называть, — с сентября трудилась в доме милорда экономкой. Как мы все помним — это восьмая экономка в доме милорда только за этот год. Видимо, женщина отчаянно трудилась, чтобы не потерять завидную должность. И выиграла.
Кстати, возникает вопрос: кто такие на самом деле мастер Пауль Рэ и мастер Рэм Рэ — молодые люди, которых еще в сентябре приняли в род милорда Верда. Напомним, ходят упорные слухи, что это внебрачные дети бастарда императора и госпожи Лиззард.
Где же правда?
В этой ситуации начинаешь сочувствовать императору — какой удар по респектабельности его семейства…
С другой стороны, все происходящее может быть и тщательно продуманным реверансом в сторону низших слоев населения, недовольных аристократами и традиционно поддерживающих императорский дом.
Как бы то ни было, редакция гарантирует — мы разберемся в этой запутанной истории. И наши журналисты доберутся до правды!
В гости к Вилли я сегодня не пошла. Настроение было не то. Пока тащилась обратно к поместью — мерзкая статья словно высосала все силы, — размышляла о происходящем. Действительно, ведь со стороны наша история выглядит именно так, как ее расписали в газете.
Гадко.
Дошла до камня, у которого встречалась с милордом, чтобы ехать на дуэль. Вспомнила, как потом он здесь же ел лимарру…
Погладила серую шероховатость валуна. Карабкаться не решилась — побоялась упасть. Постояла, посмотрела на закатное солнце, на землю, замершую в предчувствии холодов, и попробовала связаться с Пашей. Вдруг получится, как вчера.
— Сынок, — позвала я его мысленно. — Вы как там?
Ничего не получилось.
Я рассматривала могучие деревья, обступающие поместье, стремительно темнеющее небо. И думала — что же мне делать? Все это время я неслась, как листок, подхваченный бурей. Приспосабливаясь к тем обстоятельствам, в которые меня поставила жизнь.
