9
0
— Вспомни, какая была погода.
— Дождь лил, — огорченно проговорил милорд Верд.
— А что это значит? — обратилась я к милорду Милфорду, видя, что Ричард впал в мрачную задумчивость.
— Кентерберийская магическая змейка — это порождение черной запретной магии. Однако у нее есть одна особенность — эта тварь любит воду. И, напитавшись водой, вытянув из нее магию, она станет сильнее. И первое, что она сделает, — это сбросит заклятие подчинения. А второе — кинется на мага, что ее подчинил.
— Поэтому ее держат в сухости, под специальным светом, когда выращивают, — включился в беседу Ричард.
— И все же — огромный риск ее выводить.
— И в чем риск? — спросила я Милфорда.
— Во-первых, малейшая оплошность — и эта тварь нападет на того, кто ее выращивает, — стал объяснять милорд Милфорд. — А во-вторых, если личность создателя будет установлена, то его и всех совершеннолетних членов семьи ждет казнь. А все дети будут лишены магии и поражены в правах. Это же ждет и заказчика, если создатель и заказчик — разные лица.
— Сурово, — заметила я.
— Как есть, — совершенно равнодушно пожал плечами милорд Милфорд.
— Тогда вообще непонятно, с чего Кромеры и Борнмуты начали такую рискованную игру, да еще и с таким непонятным козырем, как эта самая змейка, — протянула я.
— Вы хотите сказать — кто-то их впутал? — оживился начальник контрразведки.
— У вас ведь все знают, чем грозит использование этой самой змейки?
— Абсолютно, — согласился милорд Милфорд.
— Значит, и следы заметали более чем старательно. Борнмуты, как более умные, сделали то же самое — еще и с тем учетом, что у вас накануне был конфликт. А вот барон подставился. И сдал жену. Ведь если он от нее отрекся, то его роду ничего не грозит?
— Род заслуженный и может рассчитывать на снисхождение.
— И вряд ли Его Величество прикажет казнить всех подряд, если это все провернула женщина. Да еще и от большой любви…
— Кто-то у нас новый появился, — сделал вывод милорд Верд. — И играет по-крупному.
— Ну что ж… — хищно улыбнулся его друг. — Надо будет найти и познакомиться.
Затылок у меня ныл уже достаточно давно, но я старалась не обращать на него внимания. Уж больно интересная была беседа, чтобы ее прерывать. Но сейчас заломило так, что я поднялась, извинилась и отправилась к себе искать лекарства от головной боли.
Не успела я подняться с диванчика, как Ричард подхватил меня на руки и понес.
— Я сейчас, — бросил он Милфорду.
— И вот что ты делаешь? — уткнулась я ему в плечо.
— Ты забываешь, что я чувствую еще и твою боль. Сейчас я тебе дам лекарство, сниму приступ, и ты отправишься отдыхать. А мы с Милфордом продолжим.
И он понес меня ко мне в комнату.
— Слушай, — сказала я ему, когда меня чуть отпустило, — так ведь нельзя.
