9
0
— Это упражнение призвано выработать слаженность действий, умение работать в команде и понимание того, что за действие одного члена команды будут отвечать все, — разъяснил милорд Верд.
— Скажите еще, что вы это придумали, — проворчал Паша.
— Нет, не я. Я ввел это в академии по армейскому образцу, — улыбнулся ему милорд. — Как и зачет на прохождении полосы по последнему, самому слабому члену команды. Кстати, а кто такие «ушлепки»? — спросил он у меня.
Теперь пришла очередь хохотать Рэма и Павла.
— А что все-таки вы преподавали в академии у себя на родине? — поменял милорд Верд тему беседы.
— Историю, — ответила я. — Вы догадались правильно.
— Коллеги, значит, — улыбнулся он мне. — Тогда становится понятным ваш интерес к моим книгам. И как вам?
— Все лукавят, — пожала я плечами. — И у вас, и у нас… В преподавании истории, как я понимаю, чаще всего всех интересует, как воспитать подрастающее поколение в нужном ключе, а не истина.
— Это плохо?
— Это так, как оно есть, — не поддалась я на явную провокацию. — Как мы понимаем, в любом историческом событии будет столько правд, сколько было участников конфликта. А превалирующей будет правда выигравшей стороны…
— И на героических примерах дети лучше воспитываются…
— Да кто его знает, на чем лучше воспитываются дети. И воспитываются ли они вообще. Или воспитывают нас…"
"Я стояла в спальне, рассматривая картину, которая висела на стене. Это был тот самый натюрморт, который мне так понравился в магазине. Улыбалась, качала головой и вытирала слезы. Да… что-что, а такого в моей жизни еще не было.
Через какое-то время услышала негромкое гудение в гостиной и вышла посмотреть, кто это. Предчувствия меня не обманули — это был мой жених.
— Пришлось портал строить, чтобы всему дому не сообщать, где я намерен провести ночь, — улыбнулся он мне.
— Я так подозреваю, все и так в курсе…
— Или ты настаиваешь, чтобы мы месяц до свадьбы?.. — Он посмотрел на меня испытующе.
Я рассмеялась, вспомнив прошедшие сутки:
— Думаю, это бессмысленно… — И подошла к нему, чтобы поцеловать.
Он явно был из душа — даже волосы еще влажные. Свежевыбрит. В темно-синей, почти черной пижаме… Я разве что не мурлыкала, прижимаясь к его телу все сильнее и сильнее…
— Ты прекрасна, — прошептал он между поцелуями.
А потом он огорошил меня:
— Завтра у нас семейный ужин в честь помолвки. Будет отец. — И прозвучало это у него так легко, как бы между прочим.
Я со свистом втянула воздух, сказала:
— Погоди… — И ушла из своей спальни.
А что? Я тоже человек. И мне, в конце концов, надо выпить. И получается — зря я сдерживалась целый день. Поэтому я отправилась через весь дом, в парадную гостиную, где, собственно, алкогольные запасы и хранились.
