3
0Она возле Артёма Александровича дежурила, пока скорую ждали, и они с Олегом Анатольевичем первую помощь оказывали.
Крепко держа Серёжу за руку, Катя кинулась к секретарю.
— Сказали, внутренние органы не задеты, но кровопотеря большая. В вену попал. К счастью, не в артерию! — Нина Андреевна приложила платок к опухшим от слёз глазам. — Переживаю, как за сына, не могу…
— В «тройку» увезли?
— Да.
— Спасибо вам! — Катя пожала её руку.
Они быстро пошли к машине.
— Серёжа, ты взрослый уже. Пойми меня. Мы сейчас за вещами домой заедем, и я тебя к бабушке отвезу. Скорее всего, до конца выходных, на несколько дней.
— Хорошо. А ты сама куда?
— Я в «тройке» знаю почти всех. Я там работала, хоть и давно. Мне очень надо к Артёму Александровичу, я буду за ним ухаживать.
— Потому что он твой одноклассник?
— И поэтому тоже, — кивнула Катя.
— Это классно, мама, что именно ты будешь ухаживать за Артёмом Александровичем! Я поживу у бабушки, не переживай, ухаживай! Все ребята от зависти лопнут!
— Почему?! — Катя даже приостановилась.
— Как почему?! Он же герой! А ты будешь за ним ухаживать!
— Герой?
О боже, дети есть дети! Они, к счастью, уже забыли свой страх, у них теперь героизм на уме!
— Конечно, герой! Самый настоящий!"
"— Вряд ли Артёму Александровичу понравится.
— А кто он тогда?
— Просто человек. Но для кого-то самый лучший.
— Да, для нас самый лучший! Все ребята гордятся!
Катя вздохнула и открыла двери машины.
* * * * * * * *
Неужели ему дали место в раю? Нет, этого быть не может. Его не пустят в рай. Он не пройдёт отбор.
Тогда где он, если не в раю? Ведь он совершенно точно чувствует руку Кати на своей руке. Он никогда и ни с чем не перепутает руки Кати.
Внезапно Артём всё вспомнил, открыл глаза и попытался сесть.
— Тссс, тихо, тихо, куда это ты собрался?!
Руки Кати мягко, но настойчиво уложили его обратно на подушку.
— Я что, в Испании? — он вновь закрыл глаза, ему было стыдно их открывать теперь и встречаться взглядом с глазами Кати.
— Почему это? — он понял по голосу, что она улыбается.
Ей смешно?!
— Ну вы же с Сергеем в Испании. Я видел заявление.
— Разочарую! Ты всего лишь в стационаре третьей медсанчасти нашего города.
Он не стал спрашивать, почему Катя здесь, с ним. Она здесь. Это счастье! Такое огромное, что внутри не помещается.
— Пить хочешь?
— Да, — признался он.
Катя помогла ему приподняться, держала стакан.
Противная слабость. Он когда-нибудь будет перед Катей выглядеть мужчиной? То рука сломана, то лежит, то ведёт себя так, что нет слов для определения этого поведения.
Хотя какой из него мужчина? Правильно Чигирев сказал — размазня. Размазня. Это такая каша.
