Нет моей вины (СИ)

 — Прости, Катя, но я не могу больше играть в старых друзей! Это сильнее меня!

В следующую секунду Катя почувствовала его горячие ладони на своих щеках, а перед глазами закружилась карусель из звёзд. Жизнь повернула вспять. Она видела перед собой потемневшее от страсти и желания лицо Артёма, его подрагивающие тёмные ресницы. Руки, против её воли, обхватили его за пояс, и она прижалась к нему изо всех сил."

"Сейчас… только чуть-чуть. Она скоро оттолкнёт его, но так хочется снова это всё испытать! Ведь она была уверена, что больше никогда, никогда! Сейчас… Она запомнит это ощущение, чтобы вспоминать потом.

Катя вырвалась из его рук. Оба тяжело дышали, глядя друг на друга во все глаза.

— Катя, не убегай, выслушай. Совсем немного, — он схватил её ладони в свои, продолжил быстро и отчаянно. — Катя, меня не оставляет ощущение, что мы тогда, пятнадцать лет назад, расстались, не закончив разговор! Словно на половине фразы! Потому так тяжело, это ужасное чувство чего-то недосказанного, но очень важного…

— Неужели! — Катя сузила глаза, которые метали молнии. И без того яркие после поцелуев щёки вспыхнули ещё ярче. — А кто прервал разговор на половине фразы, не подскажешь, Суворов?! Точнее, даже и не дал мне толком заговорить?!

— Я, — он смотрел ей прямо в глаза.

В его взгляде было отчаяние.

— Вот именно! — Катя не замечала, что говорила всё громче. И что держит Суворова за воротник полупальто, словно чуть встряхивая. — Ты, Суворов, ты! Ты не дал мне и слова сказать в свою защиту! Ты просто повернулся ко мне спиной, а потом и вовсе исчез за линией горизонта! И не вспоминал обо мне всё это время! А тут вдруг увидел и вспомнил о том, что мы не закончили разговор?! Да мы и не начинали его, Суворов! И не будем, ясно тебе?! Потому что я уже не хочу говорить с тобой, Суворов! Не хочу и не стану! Никто меня не заставит! Мне это не нужно! Мне без тебя уже оооочень давно намного лучше, чем с тобой!

— Катя, почти всё верно, кроме того, что я не вспоминал о тебе! — горячо возразил он, попытавшись вновь схватить её руки, но она не дала.

 — Мне не надо было вспоминать, я и не забывал никогда! Всё это время у меня было чувство, что я состою только из оболочки! А сам я остался здесь, в этом городе, в который долго не мог вернуться! Но я вернулся за самим собой…и за тобой, Катя! Я отчаянно надеялся, что увижу тебя хоть когда-нибудь, пусть и считал, что ты в Европе!

— Вернулся, и поздравляю! Но я здесь не причём.

Кажется, так ты сказал однажды, — она словно потухла, заговорила тихо, щёки перестали пылать. — Я не стану продолжать разговор, Суворов! Отпусти меня и больше не преследуй. Не мешай мне спокойно жить!

— Уйти и не возвращаться? — тихо спросил он.

Его глаза тоже потухли, стали безжизненными.

— Да, — Катя твёрдо встретила его взгляд.

— Хорошо.