8
0Она прижала руку ко рту, но, словно против собственной воли, продолжила:
– Прости, дорогая, но это чистая правда. Я всегда считала твой вкус в одежде вульгарным, хотя в лицо всегда восхищалась твоими нарядами. Впрочем, не только твоими, – она повернулась к другой даме, – платье лейны Селесты выглядит так, будто его шили для женщины вдвое моложе и втрое стройнее. Эти рукава-фонарики только подчёркивают, насколько обвисли её руки!
Гостиная наполнилась возмущёнными возгласами. Лейна Джулия, казалось, пыталась остановиться, но слова продолжали литься из неё, как вода из сломанного крана.
– А лейр Кассий, – она указала на пожилого мужчину, застывшего с бокалом у губ, – уже три года не платит карточные долги! Он просто меняет кредиторов, занимая у одних, чтобы отдать другим! А его сын тайно встречается с женой графа Терно, и они собираются сбежать после празднования Равноденствия!
– Джулия! – голос лейны Корины прорезал хаос, воцарившийся в гостиной. – Ты пьяна? Или лишилась рассудка?!
– Я не понимаю, что происходит, – растерянно ответила лейна Джулия, схватившись за голову. – Я не хочу этого говорить, но не могу остановиться! Я… я…
Она повернулась к лейне Корине, и её глаза расширились от ужаса, словно она поняла, что вот-вот скажет что-то непоправимое.
– Нет… нет… только не это, – пробормотала она, зажимая себе рот рукой.
Но было поздно.
– А вы, лейна Корина, – звонко произнесла она, глядя прямо на хозяйку дома, – вы на самом деле презираете всех, кто не родился в столице! Вы называете их «грязью провинций» и «деревенщиной», хотя в лицо улыбаетесь и приглашаете в свой дом! И вы устроили этот приём только для того, чтобы выведать больше информации о семье Вайлиш, потому что вас бесит, что они так быстро вошли в высшее общество и не поддались вашим коварным расспросам!
Лейна Корина застыла, её лицо стало белее мрамора. На мгновение в гостиной воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как за окном щебечут птицы.
– Полагаю, лейне Джулии нездоровится, – наконец произнесла лейна Корина ледяным тоном. – Эрик, – обратилась она к дворецкому, – проводите лейну Джулию в Голубую комнату, чтобы она могла отдохнуть.
– Не нужно, – выкрикнула лейна Джулия, её лицо исказилось от смятения и стыда. – Я… я лучше пойду домой. Прошу прощения за… за всё.
Она поспешила к выходу, едва не опрокинув столик с напитками. В гостиной вновь воцарился гул голосов, теперь ещё более возбуждённых.
Лейна Корина обвела взглядом комнату и, поймав мой взгляд, на мгновение замерла. В её глазах читалось что-то… не просто гнев или смущение, а какое-то странное понимание.
– Друзья мои, – громко произнесла она, обращаясь ко всем гостям, – боюсь, я должна просить вас о понимании.
