8
0
– Моя Элизабет, – прошептал муж, покрывая поцелуями мою грудь, живот, бёдра.
Я изгибалась под его ласками, мои руки зарывались в его волосы, прижимая его ближе. Каждый поцелуй, каждое прикосновение посылали волны наслаждения по всему телу. Мы двигались в унисон, наши тела сливались в древнем танце любви. Каждое движение приносило новые волны блаженства, каждый вздох был наполнен страстью.
Мы любили друг друга медленно, наслаждаясь каждым мгновением. В его объятиях я чувствовала себя желанной, красивой, живой. Все страхи и сомнения растворились в волнах блаженства, которые накрывали нас снова и снова.
Когда наша страсть достигла пика, мы одновременно вскрикнули, сливаясь в единое целое. Волны наслаждения прокатились по нашим телам, оставляя нас обессиленными и счастливыми.
Потом мы лежали в объятиях друг друга, слушая, как постепенно успокаивается дыхание. Я положила голову на его грудь, чувствуя размеренные удары его сердца, и впервые за долгие месяцы ощутила полное умиротворение.
– Теперь ты моя, – тихо сказал Хэмонд, целуя меня в макушку.
– А ты мой, – ответила я, прижимаясь к нему ещё крепче.
Мы ещё долго лежали в объятиях, тихо переговариваясь. За окном ночь медленно уступала место рассвету, но нам не хотелось разрушать эту магию близости.
Где-то под утро я, наконец, погрузилась в глубокий, безмятежный сон, всё ещё чувствуя тепло его тела рядом со мной. Последней моей мыслью было то, что впервые за очень долгое время я чувствую себя по-настоящему счастливой.
Глава 28
Приглашение от Этьена пришло ранним утром. Элегантная карточка на плотной бумаге с гербом Касаров приглашала всю семью Вайлиш на ужин в особняк – не к старому Максимилиану, а к самому Этьену, который, как выяснилось, имел собственные покои в восточном крыле огромного семейного дома.
– Как мило с его стороны, – заметила я, читая приглашение за утренним чаем. – Он хочет представить нас своим друзьям и знакомым.
– Наверное, хочет показать, какую замечательную жену он заполучил, – хихикнула Амели, откусывая кусочек тоста с мармеладом. – А заодно продемонстрировать всем, что брак с лавенийской беженкой – это не катастрофа, а удачное приобретение.
– Амели! – возмутилась Лорен, но на её щеках появился лёгкий румянец. – Не говори так цинично.
– А что тут циничного? – пожала плечами младшая сестра. – Это политика, милая. В высшем обществе каждый брак – это заявление о намерениях, демонстрация силы или союзов. Этьен показывает всем, что его выбор одобрен семьёй, а значит, критиковать его бессмысленно.
Хэмонд внимательно выслушал рассуждения Амели и кивнул с одобрением:"
"– Девочка права. Касары – семья умная и предусмотрительная. Этот ужин не просто знакомство, а важный социальный ход.
