Несносные дочери леди Элизабет 2

Все они были вежливы и приветливы, хотя я и замечала любопытные взгляды, которыми они меня одаривали, когда думали, что я не смотрю.

– А теперь, – сказал Хэмонд, когда мы закончили с официальной частью знакомства, – позволь показать тебе мою гордость – сады Красного замка.

Мы вышли через широкие стеклянные двери в сад, и я ахнула от восхищения. Несмотря на приближающуюся осень, сад был полон красок и ароматов. Аккуратно подстриженные кусты образовывали сложный геометрический узор, в центре которого располагался фонтан с изящной скульптурой вставшего на дыбы коня – геральдического символа Вайлишей.

– Это потрясающе, – искренне выдохнула я, оглядываясь вокруг.

– Моя мать любила этот сад, – с теплотой в голосе произнёс Хэмонд. – Она лично выбирала каждое растение.

– У неё был отменный вкус, – заметила я, любуясь изящным сочетанием цветов и форм."

"Мы неспешно прогуливались по извилистым дорожкам, когда услышали восторженный возглас. Обернувшись, я увидела Амели, склонившуюся над каким-то растением в дальнем углу сада.

– Невероятно! – воскликнула она, поднимая голову при нашем приближении. – Лунный кошачий коготь! Я никогда не видела его в садах, только в диких горных районах!

– Моя мать привезла его из горной экспедиции, – объяснил Хэмонд, явно довольный восторгом Амели. – Садовник сохранил эту часть сада в точности так, как она её оставила.

– Это удивительное растение, – Амели нежно коснулась серебристых листьев, напоминающих по форме когти. – Оно обладает сильными целебными свойствами, особенно при лечении нервных расстройств.

– Можешь взять несколько листьев для своих исследований, – предложил Хэмонд. – Я уверен, мать была бы рада, что её любимое растение нашло применение.

– Правда? – глаза Амели засияли от радости. – Спасибо! Я буду очень осторожна и возьму только то, что необходимо.

Мы провели в саду ещё час, наслаждаясь тёплым осенним солнцем и приятной беседой. Амели сопровождала нас, восхищаясь различными растениями и расспрашивая Хэмонда об их происхождении и свойствах. К моему удивлению, он оказался весьма сведущ в ботанике, с лёгкостью отвечая на даже самые специфические вопросы моей дочери.

К полудню мы вернулись в дом, чтобы подготовиться к обеду. На этот раз стол был накрыт с ещё большей роскошью, чем на завтрак. Серебряные приборы сверкали в лучах солнца, проникающих через высокие окна, а изысканные блюда сменяли друг друга в безупречной последовательности.

Роберт присоединился к нам, когда подавали основное блюдо – запечённую оленину с ароматными травами и сложным гарниром из сезонных овощей.

– Прошу прощения за опоздание, – произнёс он, занимая своё место напротив отца. – Дела заняли больше времени, чем я предполагал.