0
0Неделю думала, с кем ей поехать. Как дедулю вчера увидела, так сразу свой рюкзачок собрала.
— Жалко. Я думал, мы с ней по грибы сходим.
— Какие тебе грибы в мае? — Таня засмеялась.
— Ну, не грибы так гербарий, — улыбнулся.
Татьяна весело хихикнула и прижала затылок к подголовнику.
— Все, я сплю.
— Ага, набирайся сил. А то столько веселья впереди, — снова прозвучало как‑то двусмысленно.
3
Они свободно въехали на территорию коттеджа. Ворота были открыты. Михалыч, как всегда, мел и без того чистые дорожки. Вуич любил эту «усадьбу»: огромный двухэтажный особняк из бревенчатого сруба и сосны вокруг, вечнозеленые и беспристрастные. Ни тебе искусственных альпийских горок, ни аккуратных прилизанных газонов. А воздух здесь какой! Особый воздух, напитанный хвоей. Его хотелось вдыхать полной грудью, не торопясь. Пить, как воду.
— Ну, привет, верзила, — усмехнулся Денис, когда увидел сестру с Лёней. Те только прошли на кухню.
— С чего это вдруг? — удивился Вуич такому прозвищу, сказанному явно с каким‑то тайным подтекстом.
— Вот и я думаю, с чего это вдруг, — неопределенно объяснился Шаурин и посмотрел на Таню.
— Ну все, — скомандовала Юля. — Чего застыли? Разбегайтесь по комнатам, располагайтесь, а потом сядем за стол. Валентина Петровна что‑то вкусное приготовила.
К обеду совсем распогодилось. Стих этот неприятный холодный ветер, воздух нагрелся, словно солнце прорвало лучами какую‑то невидимую плотину.
Юлия улучила момент, чтобы поговорить с Лёней наедине. Он сидел, удобно расположившись на скамье в беседке. Любил он закурить и слегка развалиться.
— Лёнь, ты все думаешь?
— Думаю, — кивнул. — Природа, погода, птички поют. Как не подумать? — снова иронизировал он.
— Я не об этом.
После этих слов Вуич как‑то сразу собрался. Неуловимо напрягся и затвердел лицом.
— Юль, не начинай. Не хочу. Не надо. У меня и так уже все это вот здесь, — для красочности приставил два пальца к горлу.
— Ну так под лежачий камень вода не течет. Ты хоть сам с места сдвинься.
— Я понимаю, что ты сейчас пребываешь в таком счастливом душевном томлении, что тебе всех вокруг охота пересватать и переженить, только мне мозги не надо полоскать, — с едва заметным раздражением в голосе сказал Лёня.
— Да не буду я тебе мозги полоскать, просто удивляюсь, что ты оставил все как есть. Это не в твоей натуре. Шаур в свое время гражданский переворот устроил.
— Я не Шаур, — жестко прозвучало в ответ. И громко прозвучало, так что Юля обернулась, проверяя, нет ли поблизости кого. Чтобы не услышали их разговор."
"— Так и Таня — не я. Тане не нужен такой, как Шаур. Таня мягкая, как масло. Нежная. Такой, как Шаур, ее загрызет. Ей нужно, чтобы ее любили. Любили, и все. Она из тех, для которых «с милым рай и в шалаше».
