Непреднамеренное отцовство

Хочется вцепиться ему в глотку, будто мы никогда и не были близкими друзьями.

Где-то на фоне царапается мысль, что а вдруг я ошибся? Вдруг Артём не при чём, а это моя подозрительность вышла на новый уровень и теперь уже зацепила тех редких людей, для кого я всё ещё важен?

Но тогда становится ещё страшнее. Потому что, чего бы там не хотел Артём, не думаю, что он причинит вред Соне и Ромке. А вот если похититель, а я уверен, что их похитили, неизвестный, то тут всё становится куда опаснее.

Дверь открывается после короткого стука, и на пороге показывается Бразинский.

— Яр, доброе утро, ты хотел меня видеть? — поднимает брови, и по его взгляду я уже всё вижу. Это он, пропажа моей семьи — его рук дело.

Артём идёт к столу как ни в чём не бывало, а я подаюсь ему навстречу. Внутри горит, мне хочется его попросту убить сейчас.

— Где они? — хватаю его за грудки и встряхиваю. — Где они, мать твою?

— Тише, Ярослав, ты что-то сегодня нервный, — его делано-спокойного ответа мне хватает, чтобы утвердиться в том, что я прав.

— Я спросил тебя! — встряхиваю его ещё раз, а он хватает меня за локти и с силой отталкивает. Демонстративно отряхивает пиджак.

— Успокойся, — его тон меняется. Нет ни привычного веселья, ни дружеской теплоты. — И присядь.

— К чёрту! — я готов снова вцепиться в него, но входит Алиса с двумя чашками кофе."

"Сначала мне хочется прогнать её, но вдруг понимаю, что она делает это намерено, чтобы остудить меня. Напомнить, что мне стоит держать себя в руках. Чтобы дать понять, что сотрясанием воздуха и Артёма в этом воздухе я ничего не добьюсь. Её взгляд предостерегает, и это помогает мне попытаться взять себя в руки.

Сажусь в своё кресло и откидываюсь на спинку.

— Слушаю, — бросаю Бразинскому, а самого начинает от него тошнить.

Замечаю вещи, на которые раньше не обращал внимания. Хитрый бегающий взгляд, мерзкая самодовольная улыбочка, нервное подёргивание кистью. Будто кто-то выключил фильтры и человек предстал передо мною в своём реальном облике.

Какая-то струна в глубине души больно дёргается. Я считал его своим другом. Близким, надёжным. А когда у меня появилось слабое место, он туда ударил.

— С чего ты решил, что София и твой сын у меня?

— Может, с того, что ты сразу о них сейчас и заговорил? Я ведь сказал просто «они».

— Потому что они — единственное, о чём ты стал волноваться.

Да, это так.

— Куда ты их дел? Для чего это сделал, Артём? — прищуриваюсь и вглядываюсь в его глаза, пытаясь разгадать истинную причину. — Тебе настолько приглянулась моя женщина, что ты решил их похитить?

— А с чего ты взял, что это похищение, Ярослав? — он снова удивлённо поднимает брови, а я будто только сейчас понимаю, насколько неприятно это выглядит. — У твоего дома есть камеры, запроси видео и сам посмотри.