4
0Я хотела просто расписаться и устроить дома ужин на троих — только я, Ярослав и Ромка. Но Нажинский очень хотел познакомиться с моей мамой, потому велел пригласить её.
Я позвонила матери, и та с радостью прилетела в Москву. Она же и настояла, чтобы я хотя бы платье купила свадебное. Признаюсь, в образе невесты я себе очень понравилась. Нежное лёгкое платье цвета шампани мне невероятно подошло, а взгляд Ярослава, когда он увидел меня в нём, это только подтвердил.
Ещё больше ему понравилось снимать его с меня в нашу брачную ночь.
— Во сколько сегодня у мамы поезд? — спрашивает Ярослав.
Моя мама уговорила меня отпустить Ромку на неделю с ней в Элисту. Изначально я была против, но Ярослав убедил меня, что с бабушкой наш сын в надёжных руках. Единственное, он по-прежнему против самолётов, если перелёта возможно избежать, заменив поездом.
— В восемь вечера.
— Водителя прислать?
— Нет, я сама отвезу. Мне же нужно тренироваться.
На наше бракосочетание Ярослав подарил мне машину. Маленькую тёмно-зелёную немецкую красотку, юркую и маневренную. Я за рулём уже далеко не первый год, но Москва и Элиста — разные вещи, так что практики мне нужно побольше, да.
Кстати, леснику он тоже в благодарность за наше с Ромкой спасение подарил огромный новенький внедорожник. Пётр сначала насупился, отнекивался, но потом согласился, потому что Ярослав его убедил, что это искренне и от души.
— Так, я побежала, у меня два собеседования.
Ярослав поднимается, чтобы поцеловать меня, но тут в дверь раздаётся стук.
— Ярослав Юрьевич, я не могу отправить вам таблицы со сметой из финансового. Можно на флешке принести?
Слышу, как Ярослав втягивает воздух, начиная приходить в бешенство. Юля стажируется уже четыре дня, и изводит его. Вообще, думаю, она девушка способная, просто место новое, а ещё сработал контраст с идеальной Алисой.
— Юля, попробуй перенаправить по защищённой прямой почте, — отвечаю ей я, сжимая руку Нажинского, призывая его тем самым к терпению.
— Поняла, сейчас попробую, — она исчезает снова в приёмной.
Обернувшись к Ярославу, замечаю, что он смотрит на меня странно.
— Что? — поднимаю брови.
— София, а может, ну их эти твои собеседования? — звучит как-то даже умоляюще.
— Яр, мы же обсуждали, что я не хочу сидеть дома.
— А ты не сиди.
До меня доходит, что именно он имеет ввиду.
— Что? — усмехаюсь. — Ну нет уж, Нажинский. Терпеть тебя в качестве босса я не хочу.
— Ну же, детка, — он сказал детка? Кажется, он и правда в отчаянии. — Только ты сможешь сделать так, чтобы я не сходил с ума.
— Нет и нет. Я тебя люблю, конечно, но быть с тобой двадцать четыре на семь — задача никому не подвластная, ты уж прости.
— Ну… В этом же много плюсов, София.
— Ага.
