4
0
— Рик без команды не тронет, но напугать может, да. Мы как раз дежурили по предлеску. А вы вообще как тут оказались-то? — спрашивает мужчина.
— Заблудились, — отвечаю осторожно, рассматривая незнакомца и продолжая прижимать к себе ребёнка.
Мужчина крупный, лет под пятьдесят. На нём массивная тёплая куртка защитного цвета, ватные штаны и тёплая меховая шапка, а на лице короткая, аккуратно стриженная борода с уже преобладающей сединой.
— Далековато прогуляться вышли, — прищуривается мужчина, а в глазах проскальзывает недоверие. Но он имеет на него право, как и я. И, кажется, за мной он это право тоже признаёт. — Обидел кто?
Не знаю, кто он и откуда. Но мне почему-то кажется, что плохого нам с сыном он ничего не сделает. Это всего лишь внутреннее ощущение, ни на чём не основанное, но я ему доверяю. Да и выбора-то нет. Лучше бы прислушалась к себе, когда Бразинский в машину сесть предложил. Если бы отказалась, не думаю, что силком бы заталкивал. Но тогда я свой внутренний голос, сигналящий, что что-то не так, неправильно, не послушала.
Да и сил уже совсем нет. Я просто опускаю глаза, и мужчина это всё понимает.
— Целы? — спрашивает тише, но серьёзнее.
Я в ответ киваю и смотрю открыто. Хочется прошептать «не обижайте нас», но при сыне не решаюсь, он и так чувствует, что я на пределе. Это пугает его.
— Ну вставайте, а то на снегу холодно, — он встаёт сам и помогает подняться нам. — Замёрз, пацан? Устал? Давно, наверное, топаете.
Ромка кивает, и мужчина подхватывает его на руки, будто тот совсем ничего не весит.
— Меня дядя Петя зовут. Я лесник. Мой дом чуть дальше, — объясняет мне и Роме. — Сейчас вас отведу к себе, отогреетесь, поедите, а потом отвезу на станцию, там электрички в город мотаются. Вам же в Москву?
— Да, — снова киваю."
"— Деньги есть? — спрашивает, а я даже теряюсь сначала. Вспыхивает тот самый страх из девяностых, когда мама строго настрого говорила не считать деньги при посторонних.
— Карта. Билеты смогу купить.
— Ну и отлично.
Он идёт размашисто, будто и не по снегу вовсе, а я пытаюсь успевать за ним. Ромка повис на плече дяди Пети тряпочкой и уже моргает медленно, готовый уснуть.
Этот мужчина и то, что мы его встретили — подарок небес. Именно так я предпочитаю думать, чтобы не сходить с ума от страха, что сейчас иду с ребёнком в лес в какой-то дом к какому-то незнакомцу.
42
— Входите, — лесник отпирает массивную дверь своего дома и ставит Ромку на крыльцо.
Я сжимаю в своей ладони ручку сына и переступаю порог. Почему-то представлялось как в рассказах Некрасова: стол у окошка, лавки под выбеленными стенами и высокая печь с лежаком. Но на деле всё оказывается вполне современным, хотя и достаточно простым.
